Соули. В объятиях мечты - Анна Гаврилова

Я завопила и не сразу поняла, что удар совсем не Райлену предназначался. Грохот тоже не сразу осознала. Ну а когда Цулик подбросил в воздух с десяток магических светлячков, вздрогнула и закусила губу. Не помогло – слезы горохом посыпались из глаз, из горла вырвался хрип.

– Что, нареченная Веймор, – усмехнулся некромант, – не ожидала? Думала, я – идиот?

Нет, идиотом не считала, но… О Богиня!

На полу на месте портала зияла воронка. Лицо и куртка одержимого были испачканы зеленым и склизким. Я академий не заканчивала, но даже мне известно, что кровь у гоблинов совсем не красная.

– Зачем? – выдохнула я, хотя ответ и так знала.

– Затем, – отозвался Цулик, сминая лист, на котором координаты святилища значились.

– Оборотни все равно найдут, – сказал Райлен. Все-таки поставил меня на ноги, но тут же загородил собой. – Поверь, они очень настырные. Уж я-то знаю.

Я жест мага оценила, но из укрытия вышла. И даже слезы умудрилась унять. Цулик упомянул щит, что ж, я на роль щита согласна. А вот на то, что Райлен против, мне искренне плевать!

– Ну я же говорил… – выдохнул даориец, когда я в третий раз из-за его спины вынырнула и встала впереди.

Одержимый криво улыбнулся.

– Ничего, – тихо протянул он. – Пока они будут искать, мы меточки сведем. Правда, сестричка?

– Тебя все равно достанут, – ответила я убежденно.

– Ошибаешься, милая…

Улыбка некроманта стала теплой, как весеннее солнышко. Он демонстративно огляделся, шумно втянул воздух. Потом еще руки раскинул, словно впитывая затхлый дух покинутого святилища.

Я тоже огляделась.

Когда-то это место было природной пещерой, с потолка по-прежнему свисали мелкие сталактиты, пол за пределами площадки с порталом был испещрен выбоинами. Сама площадка шагов тридцать, может, чуть больше. Зато стены отнюдь не природные – три яруса балконов с высокими балюстрадами и редкими колоннами. Словно не святилище, а арена, только на троллий лад – уж больно потолки высокие.

Зависшие в воздухе светлячки рождали причудливые тени, придавали святилищу особо зловещий вид. Когда начало мерещиться, что царящая за балюстрадами тьма шевелится, я заставила себя сжать зубы и отвернуться – и без того дрожь пробирает.

Да, в сентиментальных романах подобные места описывают нечасто. Впрочем, про одержимых в книжках с розовыми обложками тоже не говорят. Хотя… один роман точно был. Не вспомню, как назывался, я его не дочитала даже – просто слишком жутким оказался и любовь там какая-то ненормальная. Возлюбленный героини вел себя как последний негодяй, мучил ее по поводу и без, а потом выяснилось, что это не он, а подселившийся демон.

Демоны – существа мифические, но девушка поверила и решила бороться. Она пыталась докричаться до любимого, надеялась, что тот очнется и выгонит чужака.

– Давай угадай, кто это святилище построил, – вырвал из размышлений Цулик.

– Ну разумеется ты, – отозвался даориец.

– Верно. А знаешь, почему это святилище забросили?

Рай промолчал, и Цулик воодушевленно пояснил:

– Оно только мне подчиняется. Живая земля, слышал о таком?

Маг слышал, я – нет. И хотя понятно, что время тянуть бесполезно, что через разрушенный портал никто не придет, все равно спросила:

– Что это?

– По сути такая же природная аномалия, как естественные порталы, – сказал даориец. – Участок земли, который обладает зачатками разума и собственной волей. Подчиняется только хозяину, которого выбирает сам. Может менять структуру магического поля, внутреннего временного потока и многое другое. Тут, как понимаю, именно магический фон изменен.

– И что это означает?

– Что место может быть закрыто для магического поиска, – выдохнул Рай. – Ордену придется попотеть, чтобы найти тебя.

– Нас, – поправила я.

– Не-эт… – разулыбался одержимый. – Тебя, девочка… Только тебя…

Он картинно поднял руку. На кончиках пальцев вспыхнули алые искорки, миг – искорки превратились в язычки пламени, готовые сорваться в бой сию секунду.

– Линар! – рыкнула я. – Линар, прекрати немедленно!

Страха почему-то не было. Зато злости через край. Особенно злил Рай, который вместо того чтобы отойти и благоразумно спрятаться хоть за теми же колоннами, пытался отодвинуть меня в сторону и принять удар.

– О! Малышку посетила идея! – хохотнул одержимый.

– Линар, – мгновенно смягчилась я. – Линар, пожалуйста. Я знаю, ты меня слышишь. Ты…

– Не слышит, – перебил Цулик. – Вот через пару дней, когда дурман чуть развеется, а депрессия спадет…

– Линар!

– А может, и раньше, – поигрывая огоньками, хмыкнул некромант. Он начал отходить, чтобы Райлен на линии оказался. – Когда соперника уберем. Да, Линар?

Я вздрогнула – слишком похоже на сумасшествие, впрочем… одержимость и есть сумасшествие, ведь так?

– Линар, пожалуйста… Линар, это я, Соули! Помнишь, как мы с тобой…

– Соули, уйди, – рыкнул даориец и опять попытался отодвинуть.

Я едва не упала, но с места не двинулась.

– Соули… – прошипел Рай. – Соули, я не собираюсь бегать!

Очередная волна злости, подавить которую не смогла.

– Почему?

– Он обрушения боится, – отозвался Цулик. – И, кстати, правильно делает. Породы тут мягкие, а свод давно никто не укреплял.

О Богиня! Да что же это…

– Линар. – В голосе появилась мольба, и она была искренней. – Линар, ты же понимаешь, что происходит? Ты же знаешь, что это неправильно! Линар!

– Линар! – передразнил Цулик. – Линар, соберись! Не будь тряпкой!

Я зарычала и сделала шаг вперед. Знаю, что силы не равны, знаю, что тварь в теле родного человека, но сейчас глаза выцарапаю, честное слово!

– Линар! Линар, пожалуйста, вспомни…

Договорить мне не дали. Только в этот раз не Цулик перебил и даже не Рай…

– Хартэш, – процедил кто-то.

Я резко обернулась, чтобы увидеть выходящего из-за колонны громилу. Кожа серая, морда клыкастая, плечи необъятные. На груди рисунок, разглядеть который невозможно – слишком мало света, на бедрах традиционная для пятого мира повязка. В руках топор очень внушительного вида.

– Хартэш, Цулик, – повторил незнакомец.

– Антан ту, – со смешком отозвался тот. – Даар ди мэгс.

Тролль кивнул и бросил через плечо:

– Ирдер.

И из темноты еще шестеро выступили. Такие же, только без рисунков на теле.

– Рай? – холодея от ужаса, позвала я.