Мефодий Буслаев. Ошибка грифона - Дмитрий Емец

Ламина как в воду глядела. Вскоре к креслу владыки мрака вкрадчиво приблизился его секретарь и поста¬вил на него маленькую глиняную жабку с огромными алмазными глазами. Жабка сидела неподвижно. Гли-няная мордочка ее ничего не выражала, но громад¬ные глаза впитывали не только то, что видели, но, ка¬залось, даже и 'го, чего не могли увидеть.

Брунгильда, для которой этот бой был первым, за-метно нервничала. Она то и дело поправляла шлем, трогала щит и кусала губы.

— На морозе не надо! — сказала Гелата, взявшаяся ее опекать. — И умбон щита нс трогай! Он холодный.

Брунгильда рассеянно кивнула и, не спрашивая, что такое умбон, ногтем большого пальца стала цара¬пать кольца эспандерной резины, которые надела на копье еще Таамаг.

— А это зачем?

— А ты брось его взмокшей рукой, да еще когда все в крови будет! — неосторожно ляпнула Гелата и поняла, что напрасно не удержала язык за зубами.

— В какой крови? — спросила Брунгильда, начи¬ная белеть от кончика носа. Пришлось Гелате спешно доставать нашатырь:

— Не волнуйся! Сегодня все будет иначе! Тебе и копье метать не придется!

— Ну да. Вскрывать щиты, — слабым голосом ска¬зала Брунгильда. — А что, когда вскрываешь щиты, крови не бывает?

— Да нет, — успокоила ее Гелата. — Откуда ж! Щиты — они как консервные банки. Когда консервы вскрываешь — много крови?

— Я нс см консервы. Это вредно! — заявила Брун-гильда.

Гелата закивала и вдруг остановилась:

— Погоди… а когда я у тебя в гостях была? Ты же тогда банок десять одной только тушенки умяла! И рыбных банки три! И банку ананасов!

Брунгильда вздрогнула от ужаса этого воспоми¬нания.

— Тогда я сорвалась! Но это бывает редко! — ска¬зала она.

Между валькириями находилась и Прасковья. Оде¬тая в изодранный, с торчащей подкладкой ватничек и в толстые лыжные штаны, она сидела у костра и по своей привычке купала ладони в огне.

— Когда начнется бой, держись в центре, во вто¬ром ряду, за щитами Радулги и Ильги! — напутствова¬ла ее Хаара.

Прасковья подняла голову, рассеянно скользя взглядом по валькириям. Валькирий она знала еще не-важно и постоянно их путала.

— Нет! — терпеливо поправила Хаара. — Это не Радулга! Это Малара. Радул га, подойди сюда! Скажи девочке, как тебя зовут!

Радулга подошла и, не говоря девочке, как ее зовут, молча уставилась на Прасковью. 'Га чуть поморщи¬лась, пошевелила пальцами, как бы желая что-то ска¬зать, но сама говорить не стала, а просто положила руку на плечо проходящего мимо Алика. Тот сразу за¬стыл столбиком и остекленел глазами.

— А когда их убьют, мне куда?. — спросил Алик.

— Когда их убьют, перейдешь за мой щит, — ска¬зала Хаара.

— А когда убьют вас? — опять спросил Алик.

— Когда убьют меня, вспомни про собственный щит! — вежливо сказала Хаара.

Прасковья рассмеялась уже своим собственным хрипловатым смехом. Голосовой контакт не был еще разорван, и Алик тоже расхохотался. Он хохотал при прямой спине, сохраняя в глазах и по всей застывшей фи I у ре ужас.

Фулона слушала Хаару не споря, но было заметно, что с Хаарой она не оттого согласна и Прасковью соби¬рается поместить где-то в ином месте строя валькирий.

Одиночка Даша стояла в сторонке рядом с Антиго¬ном и робко улыбалась в пустоту. Заметно было, что в обществе шумных валькирий ей неловко и что вокруг много стражей — тоже неловко. Даше явно хотелось забиться куда-нибудь в угол, вот только подходящих углов па льду было маловато.

— Как ты? — спросила у нее Бэтла.

— Нормально, — откликнулась Даша.

— Хочешь колбаски?

— Спасибо, я пила, — сказала Даша, и Бэтла догада-лась, что она и на первый-то вопрос ответила наугад. Валькирия сонного копья поднялась, приблизилась к Даше и, обняв се, шепнула:

— Все хорошо! Держись!

Даша тоже обняла ее порывисто и благодарно. Бэт- ла почувствовала, что она с трудом сдерживается, что¬бы нс разрыда'гься.

— Ну-ну… поплачь, если хочешь! Тут все свои! — сказала Бэтла, невольно цепляя взглядом не мень¬ше трех тысяч темных стражей, глядящих на них с трибун.

— Я боюсь, — призналась Даша тихо.

— Все боятся, — успокоила ее Бэтла. — Думаешь, я нс боюсь? Еще как боюсь!

Антигон подпрыгнул и стянул с Дашиных плеч на-брошенный полушубок. Ярко сверкнул нагрудник, от-ражая пламя костра. В центре нагрудника было укра-шение из двух колец, одно из которых вращалось внутри другого, и драгоценных камней, острых, как наконечники копий. Камней было восемь — по два красных, желтых, зеленых и черных.

Все Валькирии разом повернулись к Даше. Поняв, что привлекла внимание, Даша попыталась испуганно отступить и спрятаться за спину7 Бэтлы. Но Бэтла, не позволив ей спрятаться, ободряюще хлопнула ее по спине и легонько подтолкнула к Фулоие.

— Красиво, правда? Сто лет его не видела!.. Ходит человек в плащике, в джинсиках, а у него дома такая лепота лежит! — сказала она.

Валькирия золотого копья кивнула, любуясь на-грудником. Красный выпуклый камень отражал огонь так, ч то невозможно было на него смотреть. В каждой из сотен его граней словно жил отдельный костер. Черный же камень вообще ничего не отражал. Вид- мы были лишь его контуры. Казалось, он, как черная дыра, жадно втягивает в себя свет.

— Ты умеешь этим пользоваться? — спросила Фу- лона у Даши, протягивая руку к камням, но нс каса¬ясь их.

— Я считала, это просто для красоты! Даже хотела эти камни отковырять! — призналась Даша.

— Умница, что не отковыряла! — одобрила Фуло- на. — Если бы отковыряла, на месте дома, где ты жи¬вешь, была бы ямка метров сорок глубиной.

Даша осторожно коснулась пальцем красного камня.

— Центральное кольцо поворачивается! Двенад¬цать положений! — сказала она. — И все восемь кам¬ней поворачиваются! У каждого тоже двенадцать по¬ложений. И диск, на котором закреплено центральное кольцо, поворачивается… Получается дикое количе¬ство комбинаций! Я считала — так у калькулятора цифры на экране не поместились. Кто это вообще придумал?

Фулона пожала плечами:

— Этот нагрудник всегда был у валькирий-оди- ночек. Первая валькирия, насколько я слышала, зна¬ла больше тысячи магических комбинаций камней. Каждая следующая — все меньше. Твоя предшествен¬ница Ирка не использовала уже вообще ничего. Но¬сила нагрудник просто как защиту, и то далеко не всегда…

— А Антигон? Он знает? — спросила Даша.

Кикимор важно надулся, после чего сообщил, что

если один красный камень поставить против одного черного, то будет большой бум.

— А если два красных камня против двух чер¬ных? — спросил оруженосец Фулоиы.