Мефодий Буслаев. Ошибка грифона - Дмитрий Емец

— И? — с ужасом поторопила Дафна.

— …и я накинул цепь себе на шею. А потом уже не смог ее снять. Когда я пытаюсь сорвать цепь или раз¬давить дарх, то понимаю, что уже не могу с ним раз¬лучиться. Это уже как руку у себя отрезать!.. Нет, хуже… Как срезать с шеи тонкую полоску кожи! Мне не хва¬тает мужества. И желания уже такого нет. Понимаешь?

Дафна покачала головой.

— И хорошо, что не понимаешь. Завидую!

— Но там же эйдосы! Получается: ты взял дарх вместе с эйдосами! — тихо сказала Дафна.

— Ну разумеется! — мрачно подтвердил Варсус. — А ты как себе это представляла? Что я пересыпал их на газетку? Святая простота!

— А твои крылья? Разве они с дархом не вцепи¬лись друт в друга?

Варсус опять усмехнулся:

— Представь себе, нет. Они стараются не соприка¬саться. Я пробовал коснуться крыльями дарха, но нс сумел. Они отталкиваются. И как! Едва не придушили меня — один цспыо, а друтой шнурком!

— А Эдем? Разве ты сможешь вернуться в него с дархом?

Варкус качнул головой.

— Нет. В Эдем мне теперь лучше не показываться. А снять его я не могу! — Эти слова Варкус почти вы¬крикнул.

Дафна оглянулась на Мефодия, который, стоя ша¬гах в десяти, с удивлением посматривал на них, не по¬нимая, о чем они шепчутся. Ничего, Мсфодию она все объяснит потом.

— Зачем ты взял дарх? Какая была причина? — на-бросилась она на Варсуса.

— Мне захотелось пройти путем его! Той же доро¬гой, что и он! Шаг в шаг! И сразиться с Ареем, и по¬бедить Арен! И стать больше, чем он!

Дафне стало жутко:

— И ты будешь сражаться с мраком? Поэтому стал оруженосцем?

— Да, если придется, буду. Ведь я ненавижу мрак! — убежденно ответил пастушок.

— С дархом мрака ненавидеть мрак? А эйдосы, которые в дархе? Ведь им же больно!

Варсус отвернулся. Напоминание об этом было ему неприятно.

— Я их отпущу. Потом отпущу. Когда-нибудь, — буркнул он. — Они ведь не просто так попали в дарх, верно?.. А пока что они дают мне силы!

Неподалеку загудел охотничий рог. К ледяной кре¬пости приближалась цепочка факелов.

— Черная Дюжина! — крикнула Л амина.

Оруженосцы засуетились, сдвигая щиты. В не¬сколько секунд хаотичная толпа валькирий, пере¬строившись, образовала грозное, прекрасное в своем единстве военное соединение. Стену щитов.

— А мне что? Бежать уже? Прорывать? Ой, у меня, кажется, шнурок развязался!.. Подержите кто-нибудь мое копье! — суетилась Бруигильда.

Сгоряча она сунула свое копье Бэтле и ужасно удивилась, когда та, захрипев, просела под его тяже¬стью до земли. Бруигильда не знала, что в бою или вблизи стражей мрака каменное копье приобретает тяжесть взрослой сосны, и это заметно всем, кроме его хозяйки, для которой копье кажется не массив¬нее прежнего.

— Нс надо пока ничего прорывать! Они еще не на-

ступают, — сказала Фулона, замечая, что стражи мрака идут с опущенным оружием и нс прикрывшись щита¬ми. Приблизившись метров на тридцать, Черная Дю¬жина остановилась.

— Чего-то ждут! — сказал Шилов.

— Дают нам попрощаться, — ответила Фулона.

— Круг валькирий? — негромко спросила Радулга.

Фулона кивнула. Передала копье своему оруженос¬цу и опустила руки на плечи Радулге и Бэтле. К тем же с других сторон уже примкнули остальные валькирии. Ильга держала за плечи Гелату и Хаару, а Хода — Ла- мину и Радулгу, с которыми до этого вечно ругалась. Но теперь это уже не имело значения. Все они были вместе. И в жизни, и в смерти — единое целое.

— Простите меня за все! — сказала Радулга.

— И ты меня!

— И ты! Простите нас! — донеслось со всех сто¬рон.

Тут же, обнимая одной рукой Малару, а другой Бэт- лу, стояла и Брунгильда. Огромная валькирия была до того растрогана, что, всхлипывая, свела руки, прижи¬мая соратниц к себе.

— Полегче, медведица! Ты мне шею сломаешь! — прохрипела Малара.

Все так же всхлипывая, Брунгильда ослабила хватку.

— Я вас люблю, девочки! — едва выговорила она сквозь слезы.

Круг показался Фулоне неполным. Она подняла голову и обнаружила, что две валькирии стоят в сто¬роне.

— Даша! Прасковья! Идите сюда! Может, в послед¬ний раз мы вместе!

Даша робко приблизилась и, худенькая, узенькая, втиснулась между Бэтлой и Брунгильдой. Специаль¬но ли она выбрала это место или пег, но между ними она казалась совсем крошечной.

Прасковья же пока медлила. По ее губам броди¬ла полупрезрительная и одновременно неуверенная улыбка, какая бывает у человека, который привык всегда быть один и никому не верить. Пока Фулона, улавливающая все эти нюансы, искала подходящее случаю точное, убедительное слово, слова эти приш¬ли совсем от другой.

— Прашка! Валькирия ледяного копья! Не сачкуй, дамочка! Уши отрежу! — задорно крикнула Малара.

Прасковья ухмыльнулась и встала в разомкнувший¬ся круг между Маларой и Брунгильдой.

Теперь, когда все двенадцать валькирий стояли вместе, что-то изменилось. Все временное, наносное, случайное ушло. Круг начал медленно покачиваться, сжимаясь все теснее. Валькирии наклоняли вперед головы, пытаясь соприкоснуться плечами, щеками, во¬лосами. Поначалу еще слышны были какие-то звуки, говорились какие-то слова, а потом в этой точке про¬странства повисла великая и страшная тишина.

— Ну все! — сказала наконец Радулга потеплевшим голосом. — Меня затискали! Хватит! А то драться нс смогу!

Круг разомкнулся. Каждая валькирия подошла к своему оруженосцу и попрощалась с ним.

— Ты холодец-то со стола убери, если что! А 'га ис-портится! — напомнила Бэтла Алексею.

— А теперь главное! — сказала Фулона, кашля¬нув. — Для кого-то это станет неожиданностью, но…

я так решила. Только что поняла, а до этого колеба¬лась! Сегодняшний бой мы проведем без оруженос¬цев. И крепостью не будем пользоваться — выйдем им навстречу, на лед.

Хаара вздрогнула,

— Как это? А оруженосцы? А Варсус? А Шилов? — спросила она недоверчиво.

Фулона качнула головой:

— Нет. Не будет ни Варсуса, ни Шилова. А осталь¬ных подставлять тем более жестоко. Двенадцать их — двенадцать нас. Надеюсь, вы меня поймете.

Шилов и Варсус переглянулись.

— Ну вот. Значит, сегодня я не умру, — сказал па¬стушок.

— Это никогда нс поздно, — отозвался Шилов.

Хаара сглотнула:

— Но почему ты раньше…

— Раньше я молчала, потому что и сама не могла решиться. Мне казалось, мы можем чуть схитрить и воспользоваться услугами Варсуса и Шилова… Тогда нас будет уже не двенадцать, а четырнадцать. Но… — (рулона замолчала и махнула рукой.