Хозяин теней 6 - Екатерина Насута

— Не успеем, — Шувалов думал недолго.

А вот он, как и Орлов, не особо впечатлились обстановкой, то ли бывали тут прежде, то ли… чтоб, а ведь у Орловых мы полигон, конечно, освоили, но дальше него не высовывались.

— Нет, там на деле всё довольно просто… Зар, ты ж механикой увлекаешься?

— Электромеханикой, — поправил Елизар.

— Даже лучше. В общем, нужен будет твой совет, или ты с ними в компании? Хотя, тоже не имеет значения, потому что правила не запрещают подавать сразу несколько заявок… идём. Значит, идея такая… Сав!

Вот чуть что, сразу Сав. Метелька сделал шаг. И ступал на мрамор так, будто ожидал, что тот возьмёт и треснет под его весом. Но нет, не треснул.

— Создать детское удерживающее устройство для поездок в машине. Такое, которое…

И цветов множество.

Причём как в горшках, так и букетами, которые стояли в вазах. Сомнительно, чтоб это к нашему визиту готовились. А цветы свежие, и стало быть, букеты регулярно меняют. И думается, что не только летом. Чтоб… да тут дело даже не в самом доме. Построить одно, но содержать эту махину в приличном виде, — совсем другое.

— Лаборатории у нас за домом, в старых конюшнях. Раньше и тут были, но однажды ещё мой отец чего-то там не досмотрел, и взрыв случился. Небольшой. Никто и не пострадал, кроме дома, но бабушка очень сильно ругалась. С тех пор и вынесли, — Демидов бодро шагал, вовсе не обращая внимания на окружающее его великолепие.

— Там и библиотека малая имеется, и хранилище. Металлы там, камни разные, если вдруг… кстати, из наших шахт в большинстве своём. В химическую нас одних не пустят, надо будет ждать, когда братец мой вернётся, если, конечно, там что-то надо. А вот механикой и сами сможем. Сейчас распоряжусь, чтобы в малой гостиной чай подали. Думаю, там удобнее, чем в столовой…

— А то, — охотно поддержал его Орлов и пояснил. — У них столовая на сотню человек рассчитана. Мы там попросту потеряемся.

Верю.

— Скажешь тоже, — Демидов смутился. — Просто…

— Просто вы любите, чтоб побольше.

— Это да, — спорить Яр не стал. — В горах… особенно внизу, там тесно очень. Даже когда шахту прокладывают, её делают очень узкой. А боковые штреки часто такие, что не всякий взрослый пролезет. Вот и… дед говорил, что от этого. Что чем старше, тем яснее чувствуешь, как оно давит. Ну и хочется, чтоб в другое время было свободно.

Он повёл плечами и гимнастёрка затрещала.

— Вы ж камень чуете, — Метелька осторожненько потрогал белоснежную стену, из которой выступала золочёная ветка папоротника, а может, какой иной ботаники.

Метелька, я видел, потянулся ковырнуть эту позолоту, но в последний момент сдержался.

— Чуем. В том и дело, что чуем. И понимаем, что человеку с горой не справится. Хотя всё равно. Без камня нам тоже тяжко, поэтому тут вот так… просторно и камень. Ладно, это ерунда. Не обращайте внимания.

Метелька кивнул и спешно руки за спину убрал, подальше от искушения.

— Это вот всё, — Демидов махнул рукой. — Это так, бабушка когда-то затеяла, всё надеялась, что дед титул получит, она будет тут гостей принимать, балы устраивать, вот и поспешила, чтоб, если вдруг, то достойно. Но деду было не до титулов… ерунда, короче.

Полная. Однако в мраморе.

[1] Первые ремни безопасности появились ещё в 19 в., когда был получен патент на устройство, которое крепит кучера к карете и предотвращает его падение. Затем появлялись новые идеи, к примеру, двухточечные и поясные ремни для самолётов или гоночных автомобилей, пятиточечные и т. д. Основными проблемами были сложность фиксации и неудобство конструкции. Только в 1955 г появился привычный сегодня втягивающийся ремень, который решил проблему подгонки ремня по фигуре. А в 1959 г был изобретен привычный сегодня трёхточечный ремень безопасности или «ремень Бохлина». И тогда же компания Вольво выпустила первый автомобиль, снабжённый такими ремнями, а также открыла патент для использования всеми желающими во имя улучшения безопасности автомобильных перевозок.

Глава 33

В заседании особого совещания по миссионерским делам обсуждался проект учебного комитета при Синоде о мерах борьбы с сектантами. Учебный комитет предлагает открыть во всех епархиях кратковременные миссионерские курсы с целью ознакомления лиц, желающих посвятить себя миссионерской деятельности, с современным положением сектантства и мерах борьбы с оным.

Волгарь [1]

— … нет, ремни надо делать регулируемые, чтобы можно было и затянуть, и растянуть, если вдруг возникнет необходимость. Тут я с Никитой согласен, — я отставил чашку. — Да, это усложнит конструкцию, но с другой стороны смотри, дети ведь растут и очень быстро. А кто захочет покупать кресло, которое сперва будет велико, а потом мало? Не говоря уже о том, что если оно будет слишком велико, то смысл исчезнет. Ребенок просто будет выскальзывать из ремней. А слишком тесные не застегнёшь, будет неудобно…

Малая гостиная оказалась малой лишь на словах. Просторная комната, к счастью, обставленная по местным меркам довольно скромно.

Стол.

Кресла.

Камин.

Из излишеств — роспись на потолке да вычурные часы, что возвышались горой золотых завитушек на каминной полке. Пара фарфоровых балерин дополняли композицию.

Ну и вазы с цветами.

Интересно, их в каждой комнате ставят или всё-таки есть те, которые заперты? Не то, чтобы я завидовал. Скорее сравнивал этот дом, пусть огромный, вычурный, но всё-таки живой, и поместье Громовых. Причём дело не в размерах ведь. Дело в ощущении. В запертых комнатах, где не то, что цветам, людям места не было. В потёртой обивке мебели. В странном ощущении, что дом всё ещё не оправился от ран. Как и люди. И почему-то возникало желание заорать, схватить несчастную балерину да и запустить ею в стену.

Я понимал, что эта злость совершенно иррациональна.

И наверное, в том, прошлом мире, мне бы рассказали про эмоции и травмы, про то, что гнев надо проработать, тогда-то в душе наступит покой и что-нибудь ещё в том же духе. Я… я не хотел прорабатывать. Я хотел, чтобы и в то, оставленное поместье, вернулась жизнь.

Чтобы Тимоха занял место в кресле, а Буча вытянулась под ним. Чтобы Призрак снова ловил кончик её хвоста. А Татьяна, глядя на меня, презрительно фыркала. И не в больнице пряталась, а расставляла эти грёбаные цветы по вазам.

Я… хотел.

И давил это желание, как и гнев.

Всё будет. Не знаю, как. Не знаю, почему тот дом я теперь ощущаю своим. Родным. Как не ощущал ни один до него. А