День револьвера - Андрей Уланов

Последняя, пятая карта беззвучно скользнула на стол. Дама треф. В этой колоде она была изображена в балахоне и с косой за плечом.

— У меня стрит, мистер Трой.

— Сильная комбинация, — задумчиво сказал тролль. — Но мое каре выше. Увы, Кейн, ваши карты биты.

— Похоже, удача у меня не задержалась.

Голос у меня дрожал, поэтому шутка прозвучала довольно жалко.

— Ваша удача и так сделала для вас достаточно много, Кейн. Для новичка в Пограничье вы забрались удивительно далеко в Запретные Земли. В чем-то, — тролль вздохнул, — мне даже немного жаль, что наши пути пересеклись. От вас пахнет приключением, было бы интересно увидеть его финал. Но, увы, в покер вы играете паршиво. Это же математическая игра, здесь побеждают расчетом, а не слепой верой в свое везение.

— В таком случае, — пробормотал я, — вы посадили за стол не того… человека.

Тролль прекратил тасовать колоду.

— Если я правильно понял ваш намёк, — медленно произнес он, — у вас, как говорят, есть на примете хороший игрок в покер?

* * *

— Это нечестно! — Я почти сорвался на крик. — Почему она должна начинать с моего остатка?!

— Прежде всего, успокойтесь. — С этими словами тролль опустил руку на мое плечо — и я сразу «вспомнил», что спорю с существом, очень превосходящим человека по массе. Может, и не по мозговой, но уж по мышечной — совершенно точно.

— Я и так нарушил правила. Обычно каждый играл только за свою жизнь. Эта же юная леди, — Трой повел рукой в сторону вампирки, — имеет шанс выиграть больше.

— Да провались оно к чертям в преисподнюю, ваше больше! Пусть играет лишь за себя, но с обычной ставкой!

— Это…

— Мистер Трой, — перебила тролля Венга. — Позвольте мне две минуты переговорить с Кейном наедине.

Будь Трой человеком, я бы сказал, что сейчас он посмотрел на вампирку странно. Но хозяин шатра был троллем, а потому выражение зелено-бугристо-клыкастой морды в тот момент, когда он посмотрел на вампирку, могло значить все, что угодно. Начиная от вспыхнувшей от первого взгляда безумной страсти, а заканчивая сожалением, что добыча чересчур костлява и годится разве что в суп.

— Если бы вы попросили час, — сказал он, — я бы дал его с одним-единственным условием: не поджигать мой шатер. И добавил бы, что у дальней стены лежит отлично выделанная шкура гризли. А пару минут…

— Мистер Трой, — начал я, — у нас вовсе не те отношения, о которых вы могли бы поду…

Тролль, по-прежнему державший руку на моем здоровом — пока что — плече, слегка сжал пальцы. Этого хватило, чтобы я охнул и подавился остатком фразы.

— Ваши отношения, — Трой покачал головой, — напоминают мне клубок бикфордовых шнуров, где из дюжины концов один горит, а второй вставлен в динамитную шашку. Я не знаю, принадлежат ли эти концы одному шнуру, не могу сказать, сколько ему осталось гореть — но точно уверен, что в момент взрыва хотел бы оказаться как можно дальше.

— Я не буду поджигать шатер, мистер Трой, — сказала Венга. — Обещаю. А теперь позвольте мне две минуты переговорить с Кейном наедине.

Кажется, тролль хотел сказать еще что-то — причем довольно длинную речь. Но в последний миг отчего-то передумал, отпустил мое плечо и, махнув рукой, вышел из шатра.

Я сел. Прямо на пол, до кресла было целых три шага, в моем нынешнем состоянии — как лягушке до луны прыгнуть. Спасибо еще, что сел, а не просто рухнул ничком. Рана в боку тупо ныла, плечи выясняли, которому из них сейчас хуже, а голова напоминала боевой оркский барабан с дрессированным зайцем внутри. Еще меня тошнило, но слабо — сказывалось отсутствие в брюхе завтрака в компании с обедом и ужином.

— Запрещаю… я запрещаю тебе, слышишь.

— Слышу, — подтвердила Венга, и я вдруг понял, что мне очень хочется вскочить и последовать примеру негра из чего-то там Шекспира. Просто чтобы узнать — проявит она хоть какие-то чувства ДО того, как я её задушу или у этой куклы один тембр на все случаи жизни?

— Тогда выполняй то, что тебе приказали.

— Нет.

— О… бунт на корабле?

— Ты ранен, измучен и поэтому не способен рассуждать рационально. Следовательно, твои приказы не могут считаться обязательными для исполнения.

— А ты у нас, выходит, просто эт… этот… талон разумности?!

— Да. Меня учили.

— Чему?! — едва не взвыл я. — Танцам?!

— Нет. Меня учили сохранять хладнокровие и логически мыслить в любых обстоятельствах.

— Насчет «сохранять хладнокровие», это ты здорово ввернула, — буркнул я. — Для вампира это ведь особенно актуально?

Это была, конечно, сказанная сгоряча глупость, и я ожидал услышать в ответ… много чего я ожидал, но вместо этого Венга просто взяла мою руку в свои. Ладони у неё были теплые.

— Я — не обычный вампир.

— Что-что, а это я уже усвоил, — вздохнул я. — Обычности в тебе ни капли. Только это вовсе не причина для того, чтобы начинать игру с огрызка моей ставки. Шансы и так слишком низкие, а на кону будет твоя жизнь.

Венга моргнула.

— Полтора дня назад я была куском плохо прожаренного мяса. Никакой надежды — только боль, куда более сильная, чем ты, человек, можешь хотя бы вообразить. Я не могла, не должна была дожить до вашего прихода. Понимаешь?

— Да… — солгал я.

— Не надо рассказывать мне про низкие шансы, Кейн. Я умею их считать. Меня научили.

— А играть в покер?

— Мне объясняли на его примере понятие математического ожидания.

— Р-р-р… поставим вопрос иначе: ты хоть раз в жизни играла в покер на деньги?

— Нет. Но это не имеет значения.

И я сдался. Нет, конечно был какой-то способ переубедить её, доказать глупость и неразумность подобной выходки… но моя голова объявила решительную забастовку, а все прочее тело явно готовилось присоединиться к этой стачке. Так что меня хватило лишь на то, чтобы подняться и, пробормотав под нос нечто вроде: «Ну и черт с тобой, делай что хочешь и не говори потом, что не предупреждали!», перетащиться к дальней стене. Там и в самом деле имелась медвежья шкура, она была большая, мягкая, и я упал в неё…

…и почувствовал, что меня трясут за плечо.

— Вставай.

— А! Что! Где?!

— Вставай, — повторило склонившееся надо мной черно-белое существо до боли знакомым ровно-безличным голосом. — Тролли уже сворачивают лагерь.

Зевая, щурясь и пытаясь поглубже закутаться в пончо, я вышел из шатра и огляделся. Тролли действительно готовились к отбытию — со стороны это здорово напоминало переезжающий муравейник. Самого главного картежника я не увидел, но возле шатра нетерпеливо переминался с ноги на ногу другой, смутно похожий на моего вчерашнего конвоира.