Ричард Длинные Руки - курфюрст - Гай Юлий Орловский

Мы в комнате для совещаний уточняли, кому за кем идти в походе, это крайне важно, нельзя же, чтоб граф оказался позади барона, я подошел к окну и увидел, как во двор влетел на легконогом коне худощавый всадник без доспехов, только плащ за спиной.

К нему бросились навстречу как стражи, так и слуги, он остановился перед донжоном и прыгнул на землю. Его ноги еще не успели коснуться земли, как подбежавший слуга схватил коня за повод и крикнул:

— Я держу ее, сэр!

— Поводи сперва! — крикнул гонец и бегом ринулся в открытую калитку в воротах.

Я успел только отойти от окна к столу, как дверь распахнулась и гонец вбежал со словами:

— Послание его светлости!

Я повернулся, он преклонил колено и, опустив голову, чтобы не видеть моего лица, протянул вперед и вверх пакет.

Сэр Вайтхолд принял его и передал мне. Я быстро сорвал печать, бегло проглядел.

— Отлично!.. Маркиз Ангелхейм отправил еще два отряда. Спрашивает, куда им идти.

Сэр Вайтхолд сказал гордо:

— Понимает, что ваша светлость здесь не засидится. Да и мы с вами. Вот только, как мы…

Он запнулся, подбирая слова, посмотрел на меня, медленно краснея.

Я сказал с пониманием:

— Трудная дилемма, да? Либо обидеть сюзерена, сказав ему правду, либо солгать и унизить себя самого.

Он криво улыбнулся.

— Ваша светлость… это нехорошо, смотреть в наши души.

— В этом мире, — сказал я, — еще многое предстоит сделать и немногое узнать. Так что, сэр Вайтхолд, дорога у нас длинная и славная, полная побед, звона железа и криков убегающих врагов. Я, кстати, не сторонник массовых широкомасштабных войн, когда надо переть широким фронтом, истребляя все живое, что не успело спрятаться в лесах или глубоких подвалах.

Он спросил в удивлении:

— Но как же иначе?

— Я исповедую локальность, — объяснил я. — А еще лучше — точечные удары.

Кто-то из лордов переспросил:

— Почечные?

— И почечные, — согласился я. — Можно и по печени. Но лучше всего именно точечные.

— Простите?

— На противнике можно изрубить все доспехи, — пояснил я, — рассечь шлем, изранить как не знаю хто, а эта сволочь будет продолжать сражаться, изматывая вас и грозя повергнуть… Это — тотальная война. А можно поразить точным выстрелом из арбалета, а то и лука, заприметив уязвимое место.

Я видел, как почти все начали морщиться и кривиться.

— В такой войне, — сказал сэр Вайтхолд авторитетно, — трудно проявить воинскую доблесть! Лук — оружие простолюдинов. Как и арбалет.

— Совершенно верно, — подтвердил я. — Как рыцарь я с вами абсолютно согласен. Но как политик вынужден к успеху идти кратчайшим путем, ибо правлю не только рыцарями, но и купцами, ремесленниками, хлебопашцами… Мы должны победить! Итак, все утрясли? Выступаем. Немедленно. А маркизу передайте, что следующий и последний пункт сбора — у Эльфийского Леса. Кто не успеет… ну, тому разве что партизанить.

На сборы я дал полчаса, но все заняли места в седлах раньше и смотрели на меня с ожиданием. Бобик обежал вокруг весь разросшийся отряд, что уже пора называть войском, вернулся и доложил, что он готов тоже.

— Сэр Вайтхолд, — сказал я, — вы как гостеприимный хозяин ведите войско и дальше вот по этой карте… Здесь я все отметил. В бои и сражения не ввязываться! Наша цель — сокрушишь Турнедо, а святая земля Армландии освободится сама, когда мы выполним поставленную перед нами задачу.

Он спросил:

— Кем поставленную?

— Господом Богом, — ответил я с некоторым удивлением. — А кого еще слушаться, если сам Господь говорит, что наше дело правое, и он всецело с нами?

Он торопливо перекрестился и сказал почтительно:

— Да, Господь должен быть с нами, наше дело правое.

— Отлично, — сказал я. — Отряды барона Саммерсета, виконта Рульфа и доблестного сэра Геллермина, у них самые быстрые кони… выступайте в сторону Эльфийского Леса. Там ожидайте нашу тяжелую конницу. Думаю, мы отстанем не слишком уж…

За полсотни миль от Эльфийского леса нас догнал большой отряд виконта Каспара Волсингейна, все в кожаных доспехах или кольчугах, за плечами топоры, вид дикий, все лохматые, он назвал их горцами, но, как погляжу, воины из них неплохие…

Навстречу дул резкий холодный ветер, я ежился в седле и вспоминал Сен-Мари, вроде бы и близко, но Великий Хребет задерживает натиск масс теплых потоков, на этой стороне и замки настоящие, с толстыми стенами и узкими окнами, солнце больше светит, чем греет…

Впрочем, ближе к полудню все сбросили плащи, даже обнажили головы, тяжелые шлемы уже приторочены к седлам. Кони бодро идут по широкой дороге, справа и слева небольшие села, слышно как во дворах блеют козы, кричат дети, доносятся удары молота по железу, мерно скрипят крылья ветряков.

Над нами то и дело проносятся стаи острокрылых стрижей, сэр Вайтхолм провожает их заинтересованным взглядом, уносятся в сторону сел, хотя совсем близко синеют мелкие озера.

— Войска Гиллеберда в десятке миль впереди, — сказал он вроде бы спокойным голосом, но я уловил напряжение. — Их даже не вдесятеро больше…

— Да хоть в сотни раз, — ответил я беспечно.

— И… как мы справимся?

Я отмахнулся.

— Они просто сдадутся.

— Сдадутся?

— Да, — подтвердил я, — сдадутся. Потом.

— Потом… это когда?

— Через пару недель, — сообщил я. — Может, раньше. А пока мы пройдем мимо и дальше.

— Через их ряды?

Я изумился.

— Зачем?

— А… как?

Я сказал бодро:

— Войска Гиллеберда далеко справа. А мы пройдем прямо. Так короче, не находите?

Он посмотрел на меня с некоторым сомнением.

— Сэр Ричард, но там дорогу загораживает тот самый Эльфийский Лес, у которого вы велели ждать конным отрядам барона Саммерсета, виконта Рульфа и доблестного сэра Геллермина!

— Вот и прекрасно, — сказал я с подъемом. — Мы пройдем прямо. Через этот Вечно Зеленый Лес, мне так называть нравится больше.