Ричард Длинные Руки - курфюрст - Гай Юлий Орловский

— Зря шепчете, — сказал я хладнокровно. — Хозяева леса все равно вас слышат.

Он охнул, зажал себе ладонью рот.

— Правда?

— Чем тише шепчете, — пояснил я, — тем больше прислушиваются именно к вам, дорогой граф.

Он торопливо перекрестился, побледнел, глаза стали большие, как у испуганного ребенка.

— Господи, спаси и сохрани!..

— Страшно? — спросил я.

Он вспыхнул до корней волос, гордо выпрямился.

— Ваша светлость! Просто… вдруг передумают? Все-таки эльфы, кто знает, что у них на уме…

— Ваш сюзерен знает, — сообщил я. — Мы проедем до конца этого леса. Он заканчивается в ста милях от столицы. Или даже в восьмидесяти-девяноста. Словом, на один конный переход, хоть и весьма тяжелый. Как только покинем лес, двинемся по густозаселенной местности. Там сотни сел и несколько городов, но главное — хорошие дороги! Понимаете, о чем я?

Он посмотрел на меня круглыми, как у молодого совенка, глазами.

— Н-нет…

Я сказал ласково:

— Вот и прекрасно. Маневр должен быть неожиданным не только для противника, но и для наших союзников. Вы согласны?

Он пробормотал с неуверенностью:

— Да, ваша светлость… Вам виднее…

Лес становился то мрачным до невозможности, словно мы двигаемся через ад, то сказочно прекрасным, в стороне проплывают дивные красоты, древние руины, над головами порхают смешные толстенькие дракончики, их называют цветочными.

Рыцари потихоньку смелели и даже пробовали их ловить, когда те садились на головы или плечи.

Изаэль долго ехал рядом со мной молча, но я видел, с каким интересом присматривается к рыцарям, вслушивается в их разговоры. С особенно жгучим любопытством ловил все, что говорят об эльфах, вздрагивал и поглядывал на меня умоляюще огромными печальными глазами.

— Сэр Ричард, — прошептал однажды, не выдержав, — да скажите же!

— Что?

— Вы слышите, что о нас говорят?

— Да, — подтвердил я с удовольствием. — Что вы лживые чудовища, только и думаете, как бы напакостить людям, завести в болота, обобрать, утопить, задавить, выстрелить в спину невинному охотнику… А что не так?

Он ахнул тихохонько:

— Но это же неправда!

— А что вы говорите о людях? — спросил я. — То-то. Надо встречаться чаще, дорогой друг. И тогда все самые серьезные обвинения окажутся поклепом. С обеих сторон.

Долгое время он ехал молча, но вслушивался так же тщательно — готовит доклад королеве Синтифаэль. Надеюсь, объективный, хотя и получит от нее и советников некоторую трепку за то, что о подлых и грязных людях осмелился сказать пару добрых слов.

Однажды, когда рыцари совсем устали от постоянного ожидания чего-то ужасного, едут уже равнодушные даже к дракончикам, что сидят у них на плечах, Изаэль шепнул мне:

— Осталось полмили.

— До выхода?

— Верно, ваша светлость.

— Нам разрешат переночевать в лесу?

Он замялся, посмотрел на меня искоса.

— А зачем? За пределами нашего леса вы будете чувствовать вне опасности.

— Мы в чужой стране, — напомнил я. — Люди, что могут нас увидеть, это враги. Нас постараются убить. А в лесу, хоть и страшно, зато безопасно.

Он улыбнулся.

— Хорошо. Но только нужно соблюдать ряд правил… которые люди почему-то очень не любят.

— Соблюдем, — заверил я. — Я знаю эти правила.

Я сообщил подбадривающую новость насчет последней полумили сэру Вайтхолду, он возликовал, что-то прокричал совсем уж дикое, безумное, расхохотался, в его смехе звучал восторг, что покидаем ужасный лес, где каким-то чудом проходим над ловушками и бездонными болотами, но в то же время и страх, что выйдем на открытое место прямо в середине королевства врага.

— Прекрасно, — сказал я с энтузиазмом, — теперь нужно подыскать местечко для ночлега.

Сэр Вайтхолд охнул, другие лорды посмотрели с беспокойством, только Изаэль тихонько и ехидненько улыбался.

— Что? — спросил я. — Сэр Вайтхолд, у вас глаза какие-то странные… вы не в родстве с эльфами? Такие кру-у-углые… Нужно будет проверить, как у вас с ушами.

Сэр Вайтхолд в ужасе схватился за лицо.

— Что, уже начинается? Что у меня изменилось?