Ричард Длинные Руки - курфюрст - Гай Юлий Орловский

— Изволю, дорогой Иза… гм… изволю. Поедем впереди, как в старые времена, расскажешь новости.

Он свистнул, из-за деревьев появилась легкая стройная лошадка, настолько изящная, что мне захотелось обернуть ее в вату и хранить в большой стеклянной банке, чтобы можно было любоваться, а она ничем не повредила своей хрупкости.

Рыцари смотрели остолбенело, Пес подошел и обнюхал ее недоверчиво, она вздрагивала и косила на него испуганными умоляющими глазами, но с места не сошла, только нервно переступала серебряными копытцами.

Изаэль вспрыгнул ей на спину, лошадка словно бы и не заметила добавочного груза, красиво развернулась и встала со мной рядом.

— Дорогие друзья, — сказал я приподнято, — следуйте за мной. Вернее, за нами!.. Старайтесь не уклоняться в стороны.

Изаэль сказал мне тихонько:

— Хорошее предупреждение. Я в самом деле послан королевой Синтифаэль к вам навстречу.

— Как она?

— Здорова…

— Я не об этом, — сказал я в нетерпении. — Не передумала?

Он пробурчал:

— Мы свои клятвы держим всегда.

— Хороший вы народ, — сказал я. — Удобный. Я очень охотно буду вести с вами дела. С великим удовольствием!

Он сказал тихонько:

— Спасибо. Скажите своим, чтобы слишком не уходили в сторону.

— Шутишь? — сказал я с интересом. — Да они так жмутся друг к другу, что овцы не поверят, что так можно.

Он криво ухмыльнулся.

— Вообще-то, никто не хотел ехать к вам, тогда она вспомнила о нас, кто под видом людей жил в той сторожке…

Я поинтересовался тихонько:

— А почему не воспользовался чарами, как в тот раз? Даже я тогда принял вас за людей!

Он прошептал:

— Одно дело — напустить такое на одного-двух, другое — на целое войско. Да и трудно контролировать в движении…

— Да, — согласился я, — тогда мы все сидели за столом и пили.

— К тому же у ваших людей, — сообщил он, — есть амулеты, что покажут их владельцам, кто каков на самом деле.

Мы проезжали через усеянную дивными цветами поляну, огромные стрекозы шумно трещат слюдяными крыльями и носятся, как стрелы, но иногда пугающе застывают на месте и рассматривают нас огромными глазами на две трети морды.

Одна подлетела так близко, что я увидел в ее вытаращенных фасеточных глазах десятки своих отражений.

— Так выглядит мирно, — заметил я. — Красиво эльфы живут.

Он сдержанно улыбнулся.

— Как раз здесь болото. Настолько глубокое, даже мы не знаем, куда оно идет.

Я зябко передернул плечами.

— Надеюсь, оно не станет… болотом?

— Только за спиной вашего войска, — заверил он. — Надеюсь, возвращаться этой же дорогой не планируете?.. А то были споры, разрешать ли вам и такое вот одноразовое топтание нашего Леса… Это для вас просто лес, а для нас — дом!

— Нет-нет, — заверил я. — Не вернемся.

Он посмотрел искоса.

— Насколько я слыхал, столица людей укреплена так, что вам не взять ее, будь у вас в сто раз больше войска.

— Все верно, — согласился я.

— Так на что расчет?

— На мой полководческий гений, — скромно сказал я, потом уточнил: — Вообще-то полководец из меня хреновый, но другие об этом не знают. Зато я умею смотреть ширше и глыбже, а это дает возможности, о которых не догадываются те, кто смотрит узко. А я, если вижу возможности, то вцепляюсь в них, как… даже не знаю, хто. Кто возможностями не пользуется, от того они уходят.

Он смотрел с вопросом в огромных удлиненных глазах, на лице смятение, эльфы считают себя умнее людей, но вот понять этих короткоживущих людишек трудно, слишком в них намешано много всего разного, тяжело вздохнул.

— Мне будет жаль, — обронил он, — если вас убьют. Остальных нет, пусть люди убивают друг друга, хоть это и противно, но вы чем-то и как-то нам понравились еще тогда, в той сторожке…

— Спасибо, — сказал я. — Еще одна дивно милая полянка…

Он посмотрел веселым глазом.

— Да? Вообще-то, здесь тоже бездонное болото. Но вы пройдете, как по твердой земле, даже не заметите. Только не стоит на ней задерживаться…

— Что, ты сам держишь твердым?

Он покачал головой.

— Вон там за деревьями за нами наблюдают десятки эльфов. И наши волшебники. Эти и делают перед вами дорогу безопасной, а за вами… прежней.

В лесу не только я, все мы чувствовали, как за нами следят сотни пар глаз. Я почти видел, как то один эльф, то другой поднимает лук со стрелой на туго натянутой тетиве и целится то мне между лопаток, то сэру Вайтхолду, то в проезжающих через их лес рыцарей.

Рыцари пытались натужно улыбаться, все едут с прямыми спинами и гордыми лицами, шлемы по-прежнему принайтованы у седла, все равно стрелы эльфов найдут щели в доспехах, а еще поговаривают, что эльфийские стрелы пробивают любые панцири…

Чем больше зажимались рыцари, тем больше развязывался сэр Вайтхолд, как я понимаю, страх шарахнул в другую сторону, он часто смеялся, подтрунивал над друзьями, а меня догнал весь из себя гордый безумной отвагой.

— Сэр Ричард, — поинтересовался он, — каким дерьмом мы вымазались, что эльфы нами брезгуют?

Я посмотрел на него и выразительно потянул воздух носом.

— Ну, сэр Вайтхолд, вам виднее.

Он хохотнул.

— Говорят, у них обоняние тоньше, чем у стаи собак!.. Видимо, от нас все-таки дурно пахнет. Вот и разбежались.

— Не важно, — сказал я мирно, — главное — результат.

Он коротко взглянул на меня, открыл рот для новой шуточки и закрыл. Я запоздало подумал, что не надо перед рыцарями, братьями по классу и оружию выказывать себя так уж явно, все равно не оценят. Для рыцаря любой результат неприемлем, если достигнут неподобающим способом.

Он проехал вперед, подбадривая друзей, похохатывая, а я продолжал разматывать мысль, что ни один из этих вот молодых дворян не нырнет в озеро с дерьмом, чтобы выбраться на той стороне целым и невредимым, даже если за ними будет гнаться неминуемая смерть. Да, все они повернутся и встретят ее смело и мужественно, но ни один не вступит в это самое, чтобы не испачкать золотые рыцарские шпоры…

Сзади раздался настигающий стук копыт, с нами поравнялся юный граф Эдгар Уитикомб, сын лорда Этельберта.

— Ваша светлость, — спросил он торопливым шепотом, — не пора ли выходить на главную дорогу?

— Зачем? — спросил я.

— Предположительно, — объяснил он так же тихо, даже пригнулся к конской шее, — мы уже давно миновали войско герцога Беркширского. Оно осталось далеко южнее. Мы углубились почти в самый центр Турнедо!