Жгучая ложь - Пирс Энтони

– Слышала я о таких штуковинах, – заметила Панихида. – Кажется, они зовутся контактными глинзами, потому как стремятся вступить в тесный контакт с глазами. Когда человек стареет и все вокруг начинает тускнеть и расплываться, нужно сорвать пару таких глинз, и зрение исправится. Стоит запомнить, где растут эти кусты, глядишь, когда-нибудь пригодятся.

Я пожал плечами и отлепил глинзу от своего глаза – спору нет, штука хорошая, но пока я в ней не нуждаюсь.

Панихида заглянула за куст и опять углядела что-то интересное.

– Что это там? – спросила она.

Я обогнул куст и склонился над странным предметом. Панихида отставала от меня разве что на пару шагов.

– Это куколка или какая-то статуэтка...

Черная кукла вспыхнула! Я вылетел из тела Панихиды и оказался в грубом, могучем теле варвара. В своем собственном.

– Злое заклятие! – проговорил я непривычно низким, хриплым голосом. – Ян разместил его здесь, чтобы я обменялся с кем-нибудь телами, но вышло так, что он сам себя перехитрил. Поскольку обменяться мы успели раньше, его хитроумные чары вернули нас в свои тела.

Панихида похлопала себя по бокам, удостоверяясь в правдивости моих слов.

– Так оно и есть, – с довольным видом промолвила она, после чего посмотрела на меня:

– Значит, мы больше не нуждаемся друг в друге?

Мне показалось, что я тону.

– Ты хочешь сказать, что намерена удрать?

– Пожалуй, – промолвила Панихида, не то отвечая мне, не то размышляя вслух, – верхом на Пике я могу добраться до дома без особых затруднений.

Наши подземные похождения заставили меня забыть о том, что на самом деле мы с Панихидой вовсе не друзья и интересы у нас разные. Сейчас я понял, что оказался в затруднительном положении, но тут же инстинктивно сообразил, что следует делать. Со всех ног – а это были сильные варварские ноги – я устремился к пасшимся лошадям.

– Пука! Пика! – кричал я на бегу. – Мы снова обменялись телами. Не слушайте Панихиду!

Пук посмотрел на меня с сомнением, тогда как Пика, конечно же, просто не поняла, о чем речь.

– Пука, дружище, – убеждал я, вспомни, как мы встретились, как ты пытался напугать меня, а я затеял тебя поймать и сделал вид, будто остаюсь у костра...

Пука прервал меня громким ржанием. Он все понял.

– Так вот, – сказал я, – пока я оставался в теле Панихиды, а она в моем, мы не могли расстаться и вынуждены были сотрудничать. Теперь положение изменилось. Панихида вернулась в свое тело, а верхом на Пике она запросто может вернуться домой. Поэтому я прошу тебя не слушать ее и ехать на юг, к замку Ругна. И попробуй убедить в том же Пику – пешком Панихида далеко не уйдет.

Пук кивнул, давая понять, что это он берет на себя.

Я вздохнул с облегчением. Не могу сказать, чтобы все шло как по маслу, но пока ничто не могло помешать мне исполнить свою миссию.

Тем временем подоспела Панихида.

– Ну что, варвар, – сказала она, – надо думать, ты уже настроил лошадок против меня. И уж конечно, ты мне не доверяешь.

– Варвары невежественны, но вовсе не так тупы, как тебе кажется, – колко заметил я Уже темнело, и, так или иначе, следовало устраиваться на ночлег. Мы и устроились, благо поблизости оказалась дуплистая домовуха-диванница, в уютном дупле которой имелся мягкий и удобный диванный нарост.

– Ну что, небось опять сграбастаешь меня лапами, чтобы я не убежала? – спросила она.

– Я не...

– Ладно уж. Можешь подозревать меня в чем угодно, а вот я тебе доверяю. – И она свернулась клубочком у меня под боком.

Уж не знаю почему, но ее слова не принесли мне облегчения. Скорее наоборот.

– Никак не заснуть, – пробормотала Панихида через некоторое время. – Я привыкла к твоему здоровенному телу, и это, маленькое, меня не греет. Холодно в нем.

– Ты можешь сделать его побольше.

– Так ведь пока увеличиваешься, чуть не полночи пройдет, – возразила она, – так и выспаться не удастся.

– Тогда возьми мою тогу.

Я снял свое розовое одеяние и протянул ей. Кстати, сейчас нам не мешало бы поменяться цветами, но ее маленькая голубая тога все равно на меня не налезет. Ладно, поспать можно и так, а завтра нарву себе какой-нибудь одежонки.

– Укроемся вдвоем, – решительно заявила Панихида, – вместе теплее будет. – С этими словами она прижалась ко мне.

А вот ко мне сон не шел. Чувствуя рядом ее тело, я размышлял, действительно ли нахожусь в здравом уме. Чего ради я против ее воли тащу Панихиду в замок Ругна, чтобы на ней женился другой мужчина? Конечно, самого-то меня она в этом смысле не интересует... или все-таки интересует? Вот уж действительно, почему у людей все так сложно? Почему мы не можем просто пофыркать, позвенеть цепями и таким манером уладить все недоразумения? Но на самом деле я знал, почему, даже вопреки собственному желанию, постараюсь выполнить свою миссию. Чувство долга не позволяло мне нарушить данное слово – иначе я уподобился бы пустому рыцарю. Лишившись чести, он стал ничем, хотя и оружие, и сила, и воинское умение остались при нем. Я не желал себе такой участи и намеревался остаться самим собой.

– Это все из-за моего злосчастного обещания, – прошептал я. – Иначе бы ты у меня тут так не лежала...

– А то я не знаю, – пробормотала Панихида в ответ, сладко потянулась и снова заснула.

Ох у ж эти женщины! Пропади оно все пропадом!