Мумия и Тролль - Анна Гурова

Наваждение исчезло так же внезапно, как и появилось. Катина рука вновь была свободна, а запястье высшего ши придавлено к полу ногой Карлссона.

– Нас всех губят привязанности, – нравоучительно сказала Лиадан Кате. – Прощай, внучек.

Две мумии с сияющими ожерельями из самоцветов церемонно поклонились: сначала троллям, потом – Кате. Два чудовища… Нет – две нереально прекрасные блондинки – Лиадан, бледная, будто окутанная туманом, и сестра Ротгара, золотоволосая, словно озаренная солнцем.

– Я так и не поняла, что ты такое, маленькая смертная, – мелодично пропела Лиадан. – Не хочешь погостить у нас в холмах? Вместе мы бы разобрались в твоей загадке.

– Нет уж, лучше пока поживу в неведении, – ответила Катя.

– Я так и знала, – сказала Лиадан, впрочем, без особенного огорчения. – Но ты не беспокойся – мы про тебя не забудем.

Катя, собравшись с силами, ответила насмешливо:

– Если надо будет вытащить еще кого-нибудь с того света, обращайтесь!

– Я запомню! – очень серьезно ответила ведьма.

И две высокие фигуры исчезли в темноте зачарованного сонного царства, в которое обратился музей.

Торжественность момента несколько подпортил тот факт, что одна из фигур волокла большой чемодан на колесиках.

Карлссон кашлянул.

– Вот что, Малышка, – сказал он. – Шла бы ты домой!

Катя заглянула в крохотные глазки тролля и всё поняла.

Развернулась и вышла из зала. Только и успела увидеть, как две тени на стене нависли над третьей…

На улице было светло и пусто. Очертания стрелки Васильевского острова и Петропавловской крепости терялись в зыбком тумане.

«Это же снег, – поняла Катя через мгновение. – Первый снег!»

Она застегнула куртку до горла, подняла воротник, спрятала руки в карманы и пошла к Лейке. К Тэму.

В квартире тоже было сонное царство. Все дрыхли, как заколдованные. Или и впрямь заколдованные. Никто даже не заметил, как Катя уходила и как вернулась. Девушка тихо разделась в прихожей, прокралась на кухню и поставила чайник. Ей хотелось согреться после прогулки по заснеженному городу… и собраться с духом. Теперь она точно знала, что следует сделать. Но, видит Бог, на такое решиться не просто. Даже совсем обычной девушке. Как там сказал баньши? У многих сила исчезает вместе с девственностью?

Или наоборот, увеличивается?

Чай не помог.

«Это нервное, – подумала Катя, стискивая холодные ладони. – Чем дольше я буду тут торчать, тем меньше останется решимости. Может, еще ничего и не получится. Ну-ка, Катерина, вперед!»

Она пересекла темную (шторы плотно задернуты) гостиную, умудрившись не наступить ни на одного из развалившихся на полу гномов. На ощупь нашла Димку-Тэма. Тот был холоден как лед. Холоднее, чем воздух в комнате. На миг Кате стало жутко – вдруг она опоздала?

«Баньши сказал – до рассвета, – напомнила она себе, торопливо сбрасывая одежду. – Ох, надеюсь, чары еще действуют, и никто из этой компании не проснется в самый неподходящий момент…»

Да уж, не так она представляла себе первую ночь с любимым! Всегда думала, что это будет нечто необычное, уникальное… Хотя куда уж необычнее: полная комната храпящих гномов, а любимый уже несколько месяцев как умер!

Под одеялом Тэм был такой же холодный. Окоченевший.

«А вот мой муж обычно согревал меня своим телом! – вспомнился Кате анекдот. И ответ: – Леди, где же я в такую погоду буду искать тело вашего мужа?»

Катя хихикнула. Но это тоже было… нервное.

– Вот-вот, – проворчала она, устраиваясь рядом с неподвижным Тэмом. – Погодка не для прогулок – придется греться тем, что есть… Ди-имка! – прошептала она ему на ухо. – Хочешь, я тебя поцелую?

Мертвец не отозвался. Не удивительно.

– Ну ладно, – вздохнула Катя, – значит, целовать не будем…

Она накрылась одеялом, прижалась к любимому всем телом, закрыла глаза и стала слушать, как где-то глубоко-глубоко между ними просыпается тепло.