Сами мы не местные - Юлия Жукова

Ещё какое-то время мы с Ирликом сидим в тишине, осмысливая своё плачевное положение. И это ведь, значит, тот самый Ирлик-хон, который солнце проглотил. Подумать только… Интересно, а шрам от вспарывания у него на брюхе остался? Хотя вряд ли, на муданжских богах всё должно заживать бесследно. Неужели такого монстра можно просто взять и приковать к креслу?

— А как получилось, что вас сюда посадили? Как джингоши вас поймали?

— Это были не джингоши, — вздыхает Ирлик и сдувает с губы рыжий локон. — Меня свои подставили.

— Муданжцы?!

— Да нет, другие боги. Ты небось про меня не много знаешь?

— Про солнце знаю, — отвечаю, слегка покраснев. Ужасно неловко, особенно как представлю, как он его глотает…

— Вот-вот, — мрачно кивает он. — Все остальные истории про меня примерно такого же свойства. Пришёл Ирлик, сделал пакость, и его наказали.

— А на самом деле? — робко интересуюсь я.

— А на самом деле, если бы я тогда солнце не тронул, была бы у них сейчас чёрная дыра вместо солнца! Это ж надо было выбрать систему с двумя звёздами! А теперь жалуются, вот, везде туннели, опасно… Или вот, все любят рассказывать, как я у маленькой Укун-Тингир хурму отобрал только что не изо рта. А что та хурма ядовитая была — это все как-то быстро забыли, да, — его тон становится всё выше и обиженнее, а сам бог начинает неуловимо напоминать Алтонгирела. Я не удерживаюсь и хихикаю.

— Опять смеёшься, — замечает он. — Ну ты даёшь, молодка. До сих пор у меня тут только один смеялся, ну так то был старик-воин, который ничего не боялся и оставшихся дней не жалел. Чем я тебя теперь насмешил?

— Да так, на одного знакомого ты похож.

— С Земли?

— Нет, с Муданга.

Ирлик недоверчиво поднимает бровь.

— Это на Муданге такие люди теперь водятся, что на богов похожи?

— Не лицом, — объясняю. — Манерой, что ли. Да тот мой знакомый так держится, как будто пару Вселенных создал, не меньше.

Владыка Подземного Царства хмыкает.

— Интересно, каков же из себя твой муж. Я смотрю, ты очень переживаешь, что больше его не увидишь.

— Я переживаю, что он меня не увидит, — поправляю я. — Мне-то что, умру и нету, а он скучать будет. Я же ещё и беременная, а он всю жизнь хотел завести ребёнка…

— Да ты расслабься, — дружелюбно предлагает мне Ирлик. — Он всё равно войну проиграет и погибнет, не долго успеет поскучать.

— Спаси-и-ибо! — скалюсь я. — Утешил, сволочь.

Мангуст моргает.

— Ты полегче в выражениях-то. Я, знаешь ли, не привык к такому тону.

— Ну правильно, а гадости говорить привык.

— Я вообще-то не имел в виду издеваться, — вздыхает Ирлик и продолжает таким тоном, как будто заранее твёрдо уверен, что я не слушаю. — Я просто хотел сказать, что при нормальных обстоятельствах люди, которые приятны друг другу, на том свете встречаются и хорошо себя чувствуют, если не очень хотят обратно. Но, конечно, меня все всегда воспринимают в штыки, и чего я каждый раз обижаюсь, как в первый?

— А вы не пробовали получше выражения выбирать? — ворчу я. — Ну ладно, просите уж. В нормальной ситуации я бы не стала богу хамить, а сейчас просто… нервничаю. Только пожалуйста, не надо больше повторять, что там с Азаматом случится, а то от вас это звучит слишком уж… как предсказание.

Он смотрит на меня, склонив голову, изучает.