Сами мы не местные - Юлия Жукова

— Ну вот, — продолжает он. — Они ведь террористы. А я… — он снова понижает голос, хотя мы же говорим не на всеобщем, а на родном. — я за ними тут приглядываю и сообщаю куда надо. Под прикрытием, понимаешь?

— А этот корабль не в опасности? — спрашиваю. А то война ведь.

— Нет, — усмехается он. — Муданжцы думают, что они нас подбили, и весь экипаж слинял, так что они не будут на нас заряды тратить. А на самом деле мы целёхоньки, а чтобы подобраться поближе к ним, мне экипаж не нужен…

Он листает какие-то картинки на сенсорном экране. Это всё снимки космоса с кораблями. По-моему, большинство из них неисправны. Наконец он выбирает один, вызывает менюшку и принимается изучать какие-то параметры. Я перевожу взгляд на передний экран, который вместо лобового стекла. А, так вон эти корабли. Значит, он просто выбирал область укрупнения.

— Ты извини, — говорит. — У нас сейчас трудная ситуация, мне очень нужно поработать. Ты посиди пока, я потом тебе найду каюту.

Я киваю.

Он на что-то жмёт, и из динамика слышатся муданжские голоса. Так странно, я вроде бы как в прошлой жизни, с Кириллом, но тогда я ещё не слышала живых муданжцев. Я с усилием тру лицо руками. Голоса говорят что-то странное, какую-то чепуху. Кирилл ругается себе под нос, вызывает на экране шкалу, начинает тягать туда-сюда курсорчик.

— … тукановы носы, — говорит голос из динамика, — нешибко провинчиваются одесную…

У голоса сильный долхотский акцент. Я хихикаю.

— Ты чего? — вздрагивает Кирилл.

— Говорит смешно.

Он смотрит на меня постепенно расширяющимися глазами.

— Ты же учила муданжский! — внезапно вспоминает он.

— Ага, — хихикаю.

— Что он сказал?

Я перевожу.

— Что за чушь?

— Сама не знаю. А зачем он тебе?

— Да у них санитарный корабль, сволочь, невидимый, я его никак отловить не могу никакими приборами, а он раненых увозит куда-то, а потом здоровых возвращает… уж не знаю, кто их лечит с такой скоростью, этих тараканов-переростков…

— А что ты с ним сделать хочешь? — спрашиваю. Это же свои, пусть лечатся…

— Да я бы его хакнул да против них же обернул…

— А ты умеешь? — удивляюсь я. Мне казалось, он никогда особенно не дружил с софтом…

Он резко втягивает воздух и смотрит на меня затравленным взглядом. Потом закусывает губу.

— Эт-то собственно и есть моя работа. Понимаешь…

— Но ты же пилот!

— Нет.

Я моргаю. Да что сегодня за день такой, или я вообще сплю?

— Это тоже из-за ЗС, — быстро говорит он. — Я должен был скрывать свою профессию. Говорил, что пилот, но на самом деле я хакер…

Я медленно перевожу взгляд на большой экран. Справа виден нос одного из звездолётов совсем поблизости, а хвост уходит за край экрана. Но он ярко-красный, и я его знаю, это корабль Азамата. Он близко, я у него под носом, за мной кого-то должны были прислать, я шла к выходу, я на джингошском корабле, джингоши воюют с Мудангом, и у них есть этот хакер…

Я вскакиваю и кидаюсь к выходу, но дверь не открывается передо мной, я ударяюсь, оборачиваюсь, Кирилл стоит рядом с бешено вертящимся креслом, наставив на меня маленький карманный лазерный пистолет.

— Кому ты побежала рассказывать? — медленно спрашивает он.

— Ну ты параноик, — отвечаю неверным голосом. — Открой дверь, мне плохо, я в туалет побежала. Что я кому могу рассказать? Зачем?

— Ты не просто так тут оказалась, — всё так же медленно продолжает он. — Они тебя подослали. Ты не любишь, когда твои таланты пропадают, я же знаю. Выучила муданжский — значит, стала работать с муданжцами. Я не верю в совпадения. Так что садись на место спокойно и не мешай мне.

— Кирилл, да что ты, с ума сошёл, — начинаю я, но он перебивает меня истерическим воплем:

— ТИХО!! Я тебе сказал, как меня зовут!

Пистолет в его руке при этом нехорошо вздрагивает. Пожалуй, лучше пока не пытаться взывать к разуму.

— Хорошо, хорошо! — бормочу я. — Молчу и сижу тихо. Только убери пушку, родной, пожалуйста!

Он пинком подкатывает ко мне кресло. Я послушно сажусь. В этот момент у меня начинает пиликать телефон.

— Заткни его!! — взрывается этот страшный чужой мужчина. — Дай сюда!!

Не дожидаясь никаких действий от меня, он подскакивает вплотную, выхватывает телефон у меня из кармана и запускает им об стенку, только пластик брызжет осколками. Это был тот самый телефон, что мне Азамат подарил. Я чувствую комок в горле и, как я ни стараюсь сдержаться, на глазах всё равно выступает тёплая влага.

— Думала, сможешь потихоньку их предупредить? — по-своему интерпретирует мои слёзы этот подонок. Он вынимает из форменных брюк ремень и пристёгивает мою правую руку к ручке кресла, одновременно держа меня на мушке. Ему страшно неудобно, но он очень боится меня, я это прямо чую, а значит, не отведёт дуло, и чуть что будет стрелять. Снизу мне виден индикатор заряда — полный, зелёный. Хозяин пистолета теперь расстёгивает ремень на мне, отличная муданжская работа, натуральная кожа, ручной труд, и пристёгивает мою левую луку к подлокотнику. После этого он отходит на пару шагов, шумно вздыхает и вытирает пот.

— Сиди тихо, — говорит. Доходит до своего кресла, измождённо падает в него, но тут же снова подрывается, кидается к шкафчику в противоположном конце помещения. Достаёт бутылку с водой, лихорадочно отвинчивает крышку, пьёт. Чтоб ты подавился.

Он и правда давится, да не просто кашляет, а ещё хватается за рот, как будто ошпарился. Так тебе, суке. Из бутылки проливается немного жидкости, но это не вода, а кисель какой-то — вязкий, прозрачный, он тянется и тянется, но всё никак не капнет, и вот уже почти до пола повис, а джингошская собака всё кашляет и трясёт бутылку, и тут кисель разводит в стороны руки-крылья, поднимает от пола прозрачное лицо и взмывает вверх, отбирает у человека пистолет и тут же поддаёт ему обухом в нос. Кирилл взвизгивает, хватается за нос, отшатывается, падает, а прозрачное существо мгновенно перемётывается ко мне, продевается в пряжку ремня, потом второго, они расстёгиваются и падают на пол, я хватаю пистолет, а мокрый и студенистый морской дух обвивается вокруг меня с шелестящим смехом и наполняет капитанский мостик запахом моря близ Орла.

— Спасибо, — говорю я по-муданжски.

Дух отвечает что-то журчащим шёпотом, хотя я не уверена, что это были слова. Он снова перетекает по воздуху к Кириллу, сидящему на полу в полном ужасе, обвивает его руки, заведя их за спину — Кирилл борется, но тщетно — поднимает его в воздух и усаживает на кресло перед большим экраном.

Первое, что я делаю, это я влепляю Кириллу качественную пощёчину. Потом перекладываю пистолет в другую руку и влепляю ещё одну.