Пехотная баллада - Терри Пратчетт

Холтер вернулась к остальным.

— Нам нужны четыре мешка муки из кладовой и веревка от ведра, — объявила она. — А еще… такая круглая штука с ручкой, которой закрывают блюда. И свечка. И побольше бочонков. И много воды.

— И что будет? — спросил Блуз.

— Большой «бум», — ответила Холтер. — Тильда знает, что такое огонь, уж поверьте.

— Когда ты так говоришь… — неуверенно начала Полли.

— …я имею в виду, что каждое место, куда ее посылали на работу, сгорало дотла.

Они прикатили пустые бочонки на середину кухни и наполнили их водой из колодца. Следуя односложным указаниям Тьют, с помощью веревки они подняли три дырявых и пыльных мешка с мукой как можно выше, так что те закачались в воздухе между бочонками и дверью.

— Ага, — сказала Полли, отступая на несколько шагов. — Кажется, я понимаю. Два года назад в Мунце взорвалась мельница…

— Да, — ответила Холтер. — Это устроила Тильда.

— Что?

— Ее там били. И не только. Понимаешь, Тильда просто смотрит и думает, пока не сложит одно с другим. И тогда… большой «бум».

— Но на мельнице погибли двое!

— Да, хозяин и его жена. Я слышала, другие девочки из Школы, которых отправляли работать на мельницу, вообще не возвращались. Тильда была беременна, когда после пожара ее привезли в Серый дом. Она родила, и ребенка забрали, и мы не знаем, что с ним сталось. А ее опять избили, потому что это Мерзость пред Нугганом. Что, тебе теперь легче? — спросила Холтер, привязывая веревку к ножке стола. — У нас никого нет, Полли. Только я и Тильда. Ни наследства, ни уютного дома, куда можно вернуться, ни родных. Школа каждого ломает на свой лад. Уолти разговаривает с Герцогиней, у меня… нет тормозов, а на Тильду жутко глядеть, когда ей в руки попадает коробка спичек. Хотя… видела бы ты тогда ее лицо. Оно просто загорается… — Холтер нехорошо улыбнулась. — И все вокруг тоже. Загони-ка остальных в кладовку, а мы зажжем свечку.

— Может, это сделает Тильда?

— Именно она это и сделает. Но потом нам придется ее оттащить, иначе она будет стоять и смотреть на огонь.

Все начиналось как игра. Хоть Полли так и не считала, но все-таки это была игра под названием «Сохранить „Герцогиню“». И сейчас… она утратила смысл. Полли строила немало планов, но теперь они отошли в прошлое.

Для девушек мы неплохо справились…

После небольшого спора последний бочонок поставили перед дверью кладовки. Полли посмотрела на Блуза и остальных.

— Так, слушайте. Мы… сейчас это сделаем, — сказала она. — Мы уверены, Холтер?

— Да.

— Мы не пострадаем?

Холтер вздохнула.

— Мука взорвется. Ничего сложного. С нашей стороны взрывная волна натолкнется на бочонки с водой — надеюсь, они устоят. В худшем случае мы вымокнем. Так думает Тильда. И я бы не стала с ней спорить. А с той стороны… только дверь.

— Как она все это придумала?

— Никак. Она просто знает, как должно быть. — Холтер вручила Полли веревку: — Видишь, она перекинута через балку и к ней привязана крышка от кастрюли? Подержите, лейтенант. Но не тяните, пока мы не скажем. Понятно? Пошли, Полли.

Стоя между бочонками и дверью, Тьют зажигала свечу. Она делала это медленно, как будто совершала священный ритуал, каждая часть которого имела невероятно важное и сложное значение. Она чиркнула спичкой и осторожно подержала ее в руке, пока огонек не разгорелся, потом провела огоньком по основанию свечи и крепко прилепила ее к камню. Растопленный воск не позволял свече упасть. Наконец Тьют поднесла спичку к фитильку и опустилась на колени, глядя в огонь.

— Так, — сказала Холтер. — Я заберу Тильду, а ты осторожненько опустишь крышку над огнем, поняла? Пошли, Тильда.

Она бережно подняла подругу на ноги, что-то нашептывая ей на ухо, и кивнула Полли. Та опустила крышку так бережно, что это граничило со священнодействием.

Тьют двигалась как во сне. Холтер остановилась возле огромного кухонного стола. К его ножке был привязан свободный конец веревки, на которой висели мешки с мукой.

— Пока что все идет хорошо, — сказала она. — Когда я распущу узел, мы схватим Тильду за руки и побежим, ясно, Полли? Бегом. Готова? — Она дернула веревку. — Бежим!

Мешки упали, рассыпая на лету муку, и взорвались перед дверью. Белая пелена повисла, как туман. Полли, Холтер и Тьют бросились в кладовку и повалились друг на друга за бочонком. Холтер крикнула:

— Давай, лейтенант!

Блуз потянул веревку и поднял крышку. Пламя потянулось вверх…

«Бум» было неподходящим словом. Грохнуло мироздание целиком, и все пять чувств были потрясены. Мир содрогнулся до основания и окрасился в белый цвет, а потом, как ни странно, запахло свежим хлебом. За секунду все закончилось, и не осталось ничего, кроме воплей в отдалении и шума падающих камней.

Полли выпрямилась и посмотрела на Блуза.

— Забираем вещи и бежим, сэр. И давайте покричим.

— Я могу очень правдоподобно покричать, — сказала Маникль. — Сомневаюсь, что все это на пользу ребенку.

Блуз схватил черпак.

— Надеюсь, это еще не наш последний бой, — сказал он.

— Похоже, что первый, сэр, — заметила Полли. — Прошу разрешения вопить так, чтобы уши в трубочку сворачивались!

— Разрешаю, Перкс!

Пол был залит водой и покрыт маленькими, очень маленькими, обломками досок. Половина трубы рухнула в очаг, и сажа ярко горела. Не исключено, что солдаты в долине сочли взрыв сигналом.

Дверь исчезла. Как и большая часть прилегающей стены. А за ней…

Повсюду были дым и пыль. Люди стонали, лежа на полу, или слепо пробирались среди обломков. Когда отряд выбежал из кухни, стражники не только не вступили в бой — они вообще ничего не поняли. И не услышали. Девушки опустили оружие. Полли заметила сержанта, который сидел на полу и стучал себя ладонью по голове.

— Дай ключи! — потребовала она.

Он попытался сосредоточиться.

— Ключи!

— Мне коричневый, пожалуйста.

— Ты как?

— Чего?

Полли наклонилась и сорвала с его пояса связку ключей, подавив желание извиниться. Она бросила ключи Блузу.

— Пожалуйста, сэр, займитесь. Боюсь, сейчас у нас будет много гостей…

Она обернулась к остальным.

— Заберите у них оружие!

— Некоторые тяжело ранены, Полли, — сказала Игорина, опускаясь на колени. — У одного солдата множественное.

— Множественное — что? — спросила Полли, глядя в сторону лестницы.

— Все. Но я наверняка сумею сохранить ему руку, потому что я ее нашла. Наверное, он держал меч, когда…