Все ведьмы делают это! - Надежда Первухина

От тебя, зловредный ты Дед Мороз,

Защитит меня только ПВО-с!

Баронет

А ну-ка, сдавайся и карты на стол!

Анастасия

На тебе, дед, велосипед!

И уезжай на тот свет!

Ля-ля-ля-ляля-ляля!

Баронет

Ждет тебя в суде дядя-прокурор,

Ты не унимаешьсяс давних пор!

Анастасия

Вот что я тебе, старый дед, скажу:

Только в твоем обществе посижу!

(Крики за кулисами: «Что за чертовщину они несут!!! Это не предусмотрено в программе!»)

Баронет

А ну-ка, давай-ка, кончай балаган!

Анастасия

Нет, Дед Мороз, есть тут вопрос!

Нужен японский мне босс!

Пропев последнюю фразу, Анастасия совершила великолепный гран-батман и приземлилась прямо на колени лже-Синдзену.

– Попался! – торжествующе завопила она.

– Попайся, попайся, – закивал головой морок и рассыпался ворохом разноцветных конфетти.

– Браво! – взвыли зрители, полагая, что это был какой-то особенный концертный номер. Собственно, они были не так уж далеки от истины.

– Снегурочка! – призывно пропел Баронет. – Беги за мной, шалунья! У меня есть для тебя подарочек!

Анастасия выплюнула конфетти и, продираясь сквозь завесу из серпантина, кинулась к Деду Морозу.

– Танцуют все! – рявкнул Баронет, подхватил мою тетку и умчался с нею в никуда под гром музыки и аплодисментов.

Толпы танцующего народа в хлопьях искусственного снега, серпантине, мишуре заполнили зал, так что трудно было пройти. Я безуспешно пыталась пробиться к столику, за которым сидела наша славная компания, потом плюнула и вышла в полутемное фойе, спугнув своим появлением нескольких целующихся (и уже не только целующихся) парочек.

– Дедушка Мороз, где ты? – тихо позвала я, надеясь, что Баронет где-нибудь недалеко.

Побродив еще минут двадцать, я наткнулась на дверь с табличкой «Служебный вход. Посторонним вход запрещен». Будучи от рождения противоречивой натурой, я щелкнула над замком пальцами и толкнула дверь. За нею оказался коридор с вереницей надписей над одинаковыми белыми дверями: «Главреж», «Гримуборная», «Костюмерная-1», «Костюмерная-2». Меня как черт толкнул под ребро, и я вошла во вторую костюмерную.

Я не ошиблась в своих поисках.

На здоровенной гладильной доске, под свисающим с потолка ворохом балетных пачек сидела Анастасия и злобно сверкала очами на Баронета, который острием шпаги вычерчивал вокруг нее пентакль.

– Что нам сделать с этой неутомимой в своих злодеяниях женщиной? – спросил у меня Баронет, не оборачиваясь.

– Не знаю, – пожала плечами я. – Тетушка, вы мне хуже смерти надоели! Вы понимаете, что у вас ничего не выйдет? Вы не успеете исполнить волю тэнгу, во-первых, потому что их уже депортировали из России за нарушение паспортно-визового режима. Да-да, а вы думали, что у нас тут магия по старинке: кто хочет, тот и топочет? А во-вторых, до Нового года осталось...

– Час сорок пять.

Я развела руками:

– Вы проиграли. Как известно, в момент наступления Нового года черное колдовство теряет силу.

– Погоди праздновать! – тетка пытается переступить пентакль, но не может. Со злости она принимается срывать с вешалок хвостатые платья для фламенко, цыганские шали, шелковые черные плащи испанских грандов. И все – себе под ноги.

– Мне хватит силы, чтобы поджечь себя! – свистящим шепотом говорит она. – И ты, моя совестливая ведьма-племянница, будешь каждую ночь видеть во сне, как я горю. А еще я прокляну...

– Нет! – кричу я. – Только не это! Баронет, пусть она замолчит!!!

– Это можно, – просто говорит мэтр. – Кстати, я ведь, старый дурень, внучкам подарок обещал...

– Какой?

– Живую козочку.

Мэтр хлопает в ладоши, и в пентакле стоит симпатичная, правда, очень худая и взлохмаченная коза.

– Вот, – говорит Баронет, – коза Настя. Полезное в хозяйстве животное.

Коза насыпала орешков из-под хвоста и заблеяла в тональности си-бемоль-мажор.

– Послушайте, мэтр, – нахмурилась я. – Вы ее, что, необратимо сделали козой?

– А ты до сих пор сомневаешься в моих способностях? Да мне внести коррективы в структуру ДНК – раз плюнуть! Я, может, прирожденный генный инженер! Мне сам Грегор Мендель руку жал!

– Ну-ну. Будем считать, что так.

– Нет, чем ты опять не довольна? Угрозу со стороны твоей тетки я окончательно ликвидировал, конфликт между Россией и Японией нейтрализовал... И внучкам – смотри, какой подарок сделал!

– Я эту животину близко к детям не подпущу! – отрезала я.

Баронет поразмышлял с минуту.

– Ну ладно. Есть у меня на примете человечек, которому эта коза точно в хозяйстве пригодится.

Сказано это было загадочно.

Баронет хлопнул в ладоши, и коза исчезла.

– Так что, – спросил меня мэтр, – теперь уже идем праздновать? Шампанское будем пить из твоих туфелек, есть икру...

– Тоже из моих туфелек? Увольте. У меня есть другое предложение по программе встречи Нового года.

– Да?

– Да. Только отсюда мы уезжаем. Кстати, ваш роскошный лимузин еще при вас?

– Обижаешь, детка!

... Когда мы подошли к остальным членам семейства, те выглядели очень непразднично.

– С вашей стороны просто свинство исчезать вот так, бросать нас одних! – вскинулась мама.

– Пожалуйста, не обижайтесь! Авдей, поцелуй меня. И Баронета. Мы только что в очередной раз спасли мир.

– Bay! – хором восхитились дочки.

– А сейчас мы едем встречать Новый год по-настоящему!

– Это куда?

– Можно сказать, что в японский ресторан. Только сначала заедем за Инари и господином Синдзеном...

– Вика, куда мы едем? Я этой местности совсем не узнаю, одни леса, – волнуется мама.

Баронет, Инари и Авдей переглядываются со мной.

– Зато мы здесь все прекрасно знаем!

Посреди снегового поля возникает сказочный дворец, словно слепленный из сияющего позолоченного льда.

– Ух ты! Что это?! – ахают девчонки.

– Дворец драконов, – говорит Инари. – Теперь это так называется.

Мы идем по расстеленной в снегу ковровой дорожке, а вокруг, один за другим, вспыхивают фейерверки, римские свечи, колеса-шутихи. У моих дочерей восторженно горят глаза.