Все ведьмы делают это! - Надежда Первухина

Посреди Дворца драконов возвышается великолепная елка.

– Бабочки! Смотрите, по веткам елки летают настоящие бабочки! – визжит Марья.

– Я рад, что твоим детям у нас нравится, Вика, – ко мне, улыбаясь, подходит бизнесмен-совратитель Павлов.

Авдей при виде Павлова напрягается, но тот – сама любезность.

– Авдей Игоревич, я вам немного завидую. У вас такая жена! А теперь позвольте вас познакомить с моей невестой.

И к Павлову подходит Инари.

– Ты что, замуж за него собралась? —мысленно кричу ей я. – Ты это серьезно?

– Да, —отвечает она. – Он хороший, хоть немножко бестолковый. И ему действительно нужен наследник. А я ведь тоже чистопородный дракон...

– У него дрянные манеры! Он даже не умеет завязывать галстук виндзорским узлом!

– Яего перевоспитаю...

Наивная Инари. Еще ни одной женщине не удавалось перевоспитать мужчину методом замужества. Впрочем, Инари не только женщина.

– Я тебе наколдую счастья, – тихо шепчу я.

– Вика, – спрашивает меня Баронет. – И где же твой японский ресторан? Пора бы уж и за столы садиться. До полуночи – всего ничего.

– О да! – встряхиваюсь я и подхожу к расписанной цветущими ветвями вишни перегородке в дальнем конце зала. – Позвольте вам представить: ресторан «Ветка сакуры»!

Четыре очаровательные, одетые в атласные кимоно, набеленные и насурьмленные дамы, постукивая тэта, провожают всех нас к столикам. Сервировка, праздничная икебана в нише, аромат благовоний и услужливость дам всех восхищают. Я жестом подзываю одну из них.

– Что угодно госпоже?

– Ну как вы тут, у драконов, устроились, Тамахоси? – тихонько спрашиваю я.

– Спасибо, все отлично, – улыбается бывшая зэчка.

– Вас никто не обижает? Ненужных вопросов не задает?

– Нет. Спасибо тебе, Вика. Ты нас спасла.

– Да ладно. С наступающим тебя, Тамарочка!

– И тебя! Пойду за шампанским и саке!

– Вика, – интересуется Баронет. – Это все сюрпризы на сегодня?

– Как же так?! А мы?

В залу вошли, держась за руки-проволочки, две непонятные фигуры, состоявшие, казалось, из огромного количества газетной и папиросной бумаги. Я вгляделась...

– Букс!!!

– Он самый, леди! – элегантно раскланялся макулатурный. – А это – моя жена. Ее зовут Букки.

– Каким ветром вас занесло в наши-то края?!

– У нас медовый месяц, – смущенно объясняет Букки. – Мы проводим его в главном депозитарии Российской государственной библиотеки. Это просто сказка!

– Выпьем за здоровье молодых! – кричит Баронет и осушает до дна бокал. – От себя лично я хочу преподнести им подарок: постоянное право посещения библиотеки Конгресса США.

– О! Это чудо! – шелестят ладошками макулатурные.

– Если б сейчас собственными глазами не увидел, ни за что не поверил бы в их существование, – шепчет мне Авдей.

– Ты многого еще не видел...

– Знаешь, Вика, главное, что я увидел тебя...

– Напиши об этом роман.

– Не стану.

– Почему?

– Потому что хочу заниматься воспитанием сына.

– Какого сына?

– Которого ты мне родишь. Если ты, конечно, не против.

Я смеюсь:

– Нет! Я только «за»!

– Внимание! – перекрывает общий шум голос Баронета. – Внимание! Всем наполнить бокалы! Передаю сигналы точного времени!...

Бом-м!

... Далеко-далеко, в глуши, где прячутся духи-тэнгу, больше этих духов не стало, и окружающие люди вздохнули спокойно.

Бом-м!

... Черная колдунья, творящая чары, чтобы сжить со света богатую соперницу, опрокинула себе на платье котел с кипящими саламандрами, после чего угодила в больницу, разучилась колдовать, и окружающие люди вздохнули спокойно.

Бом-м!

... Нецивилизованный вампир-маньяк уже догнал свою жертву – студентку библиотечного техникума, но на него кто-то с балкона выплеснул чесночные помои. Студентка спаслась, вампир уполз в склеп – скулить и зализывать раны, и окружающие люди вздохнули спокойно.

Бом-м!

... Сутенер, колотивший проститутку за то, что она отказывается идти на панель, вдруг вспомнил о своей малолетней сестре, заплакал и решил торговать помидорами, а не женщинами, и окружающие люди вздохнули спокойно.

Бом-м!

... Киллер, уже взявший на прицел заказанного клиента, неожиданно был укушен котенком, которого он придавил коленом. Он отшвырнул котенка, выругался, но клиент уже ушел, и киллеру захотелось окончательно плюнуть на свою собачью работу, и окружающие люди вздохнули спокойно.

Бом-м!

... Котенок, которого отшвырнул киллер, плакал, сидя у ржавого контейнера с мусором. В контейнере рылся замурзанный пацаненок, и когда нашел там кем-то выброшенный пакет с молоком, то поел сам и накормил котенка, и окружающие люди вздохнули спокойно.

Бом-м!

... Богатая, но бездетная семейная пара, проходя мимо, увидела и замурзанного пацана и котенка, немедленно вызвала такси и отвезла двух бродяжек жить на своей роскошной вилле. И жили они все вместе долго и счастливо, и окружающие люди вздохнули спокойно.

Бом-м!

... Критик Андрианов, сочиняющий очередную разгромную статью, порочащую творчество молодого талантливого фантаста, вдруг расколотил свой компьютер, купил билет до Оптиной пустыни, сделался там послушником, забросив литературоведение, и окружающие люди вздохнули спокойно.

Бом-м!

... В одной из многочисленных женских колоний вместо тухлой селедки на ужин неожиданно дали пироги с капустой, сыр, сметану, домашний творог, а также разрешили ежедневные свидания, и окружающие люди почему-то вздохнули спокойно.

Бом-м!

... Отец, самозабвенно поровший сына за очередную двойку в дневнике, вдруг отбросил ремень, сказал: «Прости меня, сынок», – и решил сыну задачи по математике в объеме всего учебника, и окружающие педагоги вздохнули спокойно.

Бом-м!

... Мать, вцепившаяся в волосы своей пятнадцатилетней дочери с криком: «Иди, купи мне водки!» – почувствовала острую боль в сердце. В больнице ей поставили диагноз: инсульт, и мать с тех пор не брала ни капли в рот, а дочке целовала руки за то, что та выносит за нею судно, и окружающие люди вздохнули спокойно.

БОМ-М!

... Жена и муж, между которыми черной кошкой пробежала измена, избегавшие прямо и честно смотреть друг на друга, затаившие обиду и стыд, вдруг заплакали и принялись целоваться, прощая друг другу все обиды...