Край чёрных магнолий - Ольга Вешнева

Я отпустила ктиту, усадив ее на ветку – хоть и вредный, но охраняемый зверек, и она с оскорбленным повизгиванием рванула прочь. От ее шерсти струился темный дымок, а на моей ладони остались черные разводы, как от сажи. Я поняла, что кошка находилась под действием заклятия. Колдун хотел с ее помощью убрать важного свидетеля.

Вампиры не владеют магией, но обладают повышенной сопротивляемостью к ее колдовскому воздействию. Редкие из них могут снимать темные чары прикосновением. Я унаследовала такую способность от Марфы Макаровны.

Я взглянула вниз, готовясь к самому опасному прыжку.

Мне предстояло приземлиться на ноги, или в худшем случае – на ноги и левую руку, ни в коем случае не сжимая по инерции правой руки в кулак. Иначе я бы раздавила едва шевелящуюся спасенную фею, точнее, фея. На моей ладони лежал свернувшийся клубочком юноша, одетый в сшитые из синих цветочных лепестков рубашку и короткие штанишки. Ростом он был чуть меньше кисти моей руки.

Я прокрутила в памяти прыжок вампира с огромной лиственницы, он завершился уверенным приземлением на ноги, перетекающим в атакующий бросок. Примерила действия “клиента” на себя с корректировкой на сниженную высоту и колебания временной опоры.

Освободив легкие от воздуха, я вскинула руки вверх, ни на миг не забывая о фейском парнишке. Словно птица я снялась с надломленных сучьев и полетела к земле, сохраняя напряженность рук и ног. На середине пути плавно опустила руки, втягивая живот, и чуть приподняла согнутые в коленях ноги. Заросли папоротника стремительно приближались. Я слегка выставила руки вперед, повернув их ладонями вверх. Удар о твердую почву потянул мое тело назад, но я, хоть и не могу похвастаться, что уверенно, но все же благополучно устояла на ногах.

– Эй, малыш! Ты цел? – выпрямившись, я нежно тронула неподвижного фея кончиком указательного пальца.

– Кажется, – зазвенел мелодичный тонкий голосок Юноша приподнял голову и открыл голубые раскосые глаза. – Цел пока, – навострив остроконечные уши, он вытер кошачью слюну с курносого носика и убрал с лица влажные пряди золотистых волос. – И летать смогу, – подобрав ноги, он сел, разминая приподнятые крылья и удивленно глядя на меня. – Ты не собираешься меня съесть? Все изменилось в волшебном лесу. Ктиты едят фей, а вампиры не хотят.

– Я не вампир, – поспешила развеять его сомнения, опасаясь, что чудесное создание вспорхнет и улетит. – Человек.

– А пахнешь вампиром, – недоверчиво пропищал спасенный фей, осыпая мою ладонь перламутровой пыльцой крыльев.

– На одежде запах моего друга. Тихон не опасен.

– Я знаю запах этого мужчины вампира. А ты пахнешь как женщина... как вампирша, – встревоженный фей привстал и потянулся носом к моему лицу. – Ты меня не обманешь.

– Я… охотник, седьмое поколение от вампира, – проскрипела подсевшим голосом.

– Все понял! Ты можешь менять свой запах. Ценный талант для охотничьей работы. Можешь притвориться жертвой, а можешь вызвать врага на битву как сородич. Иван Хельсинг так не умел. Он мог принять только запах табака и самогона, – фей радостно подпрыгнул, притопывая босыми ступнями по моим выпрямленным пальцам. – А я было подумал, из одной пасти спасся, в другую угодил. Как зовут новую защитницу волшебного леса?

– Света, – я дружелюбно улыбнулась.

Неся нового знакомого на приподнятой руке, отправилась искать сумку и пакет в надежде, что вампирский запах отпугнул от них жадных гномов.

– Тюльпан, – представился фей.

– Фанфан - Тюльпан, – мне вспомнился фехтующий Венсан Перес. – Передо мной не иначе как наследный принц?

– Нет, – стеснительно заведя глаза под пышные ресницы, юноша взмахнул крыльями. – Я из династии сборщиков нектара. Мерчендайзер по профессии. Ответственный за распределение нектара и пыльцы по сотам в улье.

– Мерчендайзер, – усмехнулась я. – Где подхватил словечко?

– Я каждый вечер смотрю новости вместе с Бабой Ягой. В них говорят много красивых слов: “истеблишмент”, “мерчендайзинг”, “нанотехнологии”, “стабилизация экономики”.

– И кто же эта Баба Яга?

– Надя Зорина. Живет в избушке на курьих ножках рядом с нашим ульем. Могу проводить.

– Эх, ты, Фанфан – Тюльпан, – я слегка ткнула фея пальцем в грудь. – Разочаровал меня. Теперь я вижу, что ты не благородный принц, – я рассмеялась, подбросив усердно заработавшего крыльями Тюльпана в воздух, – Принц не посмел бы обозвать девушку Бабой Ягой.

– Звание Бабы Яги не от возраста зависит, – оправдывающийся Тюльпан завис перед моим носом. – Я не собирался обижать Надю. Она готовит чудесное земляничное варенье, – он отлетел в сторону, избегая столкновения с низкой пихтовой веткой, и, опустившись на мое правое плечо, зашептал в ухо, – Баба Яга – профессия. Почетная в волшебном краю.

– Ты везде летаешь, много знаешь, – сказочно пропела я, усыпляя бдительность юноши, – Что можешь рассказать о вампире по имени Тихон? Я недавно его приручила.

– Мы, феи, не приближаемся к вампирам. Едва почуем их, облетаем дальней стороной. Но я храбрее всех парней из нашего улья. Я в пасть дракона залез на спор, и с шершнями по осени сражался за мед, и на соколе верхом катался. Однажды наша царица поставила меня по разнарядке работать в ночную смену. Собирать нектар с цветов, которые распускаются в темноте. Впервые я увидел твоего вампира с безопасной высоты. Меня удивило, что он сидел на берегу озера, но не в засаде, а просто так смотрел на воду. Его было видно со всех сторон. А я знал, что вампиры очень скрытные. Неважно, охотятся они или отдыхают, их трудно заметить. Я начал следить за ним. Скоро понял, что этот вампир не охотится, что его кормят люди, и стал подлетать ближе. Тихон часто брал с собой в лес тетрадь и писал стихи. На меня он внимания не обращал, но я так и не решился сесть ему на голову и пропитать одежду его запахом, чтобы напугать друзей из соседнего улья. Только я собрался рискнуть, как ночную смену отменили. В лесу стало слишком опасно. С каждым днем ситуация не стабилизируется, а усугубляется, – Тюльпан блеснул знанием “новостных” терминов.

– Что за опасность? – приподняв над головой цветущую ветвь бересклета, поинтересовалась я.

– Зло набирает силу. Светлая покровительница чудесного края не может ему противостоять, – переволновавшийся Тюльпан подергал меня за ухо. – Мы все реже видим солнце. Дикие звери стали нападать на волшебных существ. Лес наполнен страхом. В Волочаровске скоро станет так темно, что вампиры начнут выходить на охоту днем. Нам негде будет спастись.

– Когда начались нежелательные завихрения излучений земли? И когда стали пропадать лесные жители?

– Осенью. Да, тогда начали бесследно исчезать наши друзья. Из моего улья пропало девять фей.

– Ты можешь хоть приблизительно вспомнить, какого числа произошли первое и последнее исчезновения?

– Я не веду счет дням, но знаю, что последними исчезли охотники команды, а перед ними весной пропал муж кикиморы Лебеды. А еще пораньше, едва расцвели гиацинты, в горную эльфийскую крепость не вернулись две молодые цветочницы. Мне по секрету рассказала принцесса Стелла. Мы с ней дружим. Она любит слушать мои рассказы о жизни людей.