Шторм войны - Виктория Авеярд

Айрис Сигнет смотрит, как мы бежим.

От ужаса я на мгновение цепенею, но Толли тащит меня дальше, до боли стиснув пальцами мое плечо. Мы выскакиваем обратно на главную улицу и догоняем наш батальон – лишь для того, чтобы обнаружить, что нижние ярусы форта обезлюдели. Наши солдаты впереди, а враги – они все наверху. Прячутся в зданиях, стоят на крышах, лезут на парапеты с оружием наготове. Нет смысла самим искать местечко повыше. Все, что нам сейчас надо, – выбраться отсюда.

Мы бежим сквозь беспорядочный огонь, который раздается со всех сторон. Большинство пуль удается достаточно легко отразить. Некоторые я бросаю обратно – с силой, но не целясь.

Я ругаюсь сквозь зубы, проклиная Кэла, Дэвидсона, Фарли, собственного отца, даже себя. Наш план принимал в расчет нимф, но не таких могучих, как Айрис. Никому, кроме немногочисленных лордов-нимф, не хватило бы сил обрушить море на форт. И ни один из них не разрушил бы Форт-Патриот столь охотно. Но Айрис, принцесса чужого народа, девушка, которая ничем не обязана Норте… Она может разнести Гавань на части и не почувствовать ничего. Назвать это победой.

Стена рушится – этот грохот слышен даже издали. И за ним следует рев несущихся волн, которые разбиваются и плещут, устремляясь по улицам, пенясь вокруг зданий форта. Я рисую себе эту картину. Стена, подобная синему пламени, пожирающая все на своем пути…

Мы догоняем наш батальон. Птолемус велит всем бежать, и солдаты повинуются. Даже монфорские новокровки. Сейчас не время упираться.

Внутренние ворота Форт-Патриот открываются не в город – они выходят на длинный мост, пересекающий гавань; он соединяет искусственный остров, на котором стоит форт, с берегом. Это значит, что нам придется пробежать полмили над водой, в то время как нас преследуют нимфы, не говоря уж о бушующем море. Не лучшая комбинация, если твоя цель – не утонуть.

Наши истребители быстро справляются с первыми воротами, взрывая массивные створки, ведущие на мост. Железные скобы разлетаются и с плеском падают в воду. Я почти не слышу этого сквозь приближающийся рев потопа. Айрис, скорее всего, стоит наверху, торжествуя и улыбаясь, в то время как мы суетимся, словно крысы, застигнутые ливнем. Мы бегом минуем ворота, когда налетает первая волна, неся с собой массу мусора. Расщепленное дерево, подхваченные потоком транспорты, оружие, трупы. Я бегу что есть сил, жалея, что моей способности не хватит, чтобы поднять нас и вытащить из воды. Но мы не владеем искусством полета. Только отец может какое-то время держаться в воздухе.

Гравитроны прикрывают отход, удерживая волну. Мы выигрываем немного времени, но эта волна и невелика. Лишь чуть выше арки ворот.

Потом налетает вторая, настоящая, которая поднимается выше стен и прокладывает себе путь сквозь камень и бетон. От гравитронов никакого толку против такой силищи, они едва успевают разлететься, спасая себя. По крайней мере одного вода увлекает и втягивает в водоворот. Он больше не показывается на поверхности.

И я о нем больше не думаю. Не могу.

Мост предназначен служить защитой для форта – длинное «бутылочное горлышко», которое не позволяет штурмовать Патриот с суши. Мы минуем несколько ворот, каждый раз вынужденные останавливаться. Истребители стараются изо всех сил, взрывами уничтожая одно препятствие за другим. Мы с Птолемусом ломаем петли и арматуру, в отчаянии разрывая сталь и железо.

Мы добираемся до середины; город растет перед нашими глазами, такой близкий и в то же время такой бесконечно далекий. Я понимаю, что спокойные, тихие воды по обе стороны от нас тоже поднимаются. Прибывают. Вздымаются. Растут, как сокрушительная волна, которая по-прежнему гонится за нами с неумолимой силой урагана. Соленые брызги застилают обзор, мочат лицо, от них щиплет глаза. Я слепо протягиваю руку и хватаю Толли за ворот. С полным отчаяния криком, я тащу вперед нас обоих, и благодаря способности мы перемахиваем через следующие ворота. Плевать на батальон. Солдаты последуют за нами, если смогут. А если нет, значит, в любом случае с ними пришлось бы расстаться.

«Сколько весят эти доспехи? – бессмысленно рассуждает голос в голове. – Я утону, прежде чем успею их сбросить? Окажусь на дне гавани? Или, хуже, увижу, как Птолемус погрузится в воду и больше не вынырнет?»

Вода плещется у щиколоток. Сапоги скользят по мосту, и я чуть не падаю. Только Птолемус удерживает меня от падения в ненасытную бездну – обхватив рукой за талию, прижимает к себе. Если мы утонем, то вместе.

Я буквально чувствую алчность Айрис в преследующих нас волнах. Она мечтает с нами расправиться. Подкосить Разломы – очередного врага Озерного народа. Сделать то же, что сделали с ее отцом наши люди.

Я отказываюсь так умирать.

Но выхода нет; я ничего не могу предпринять в одиночку. Нимфы, управляющие волнами, убьют нас, даже не показавшись. Разве что мы каким-то чудом доберемся до них первыми.

Мне нужен гравитрон.

Мне нужен новокровка.

Мне нужна Мэра и ее буря, чтобы изжарить этих негодяев.

За спиной вновь грохочет гром, за которым следует вспышка молнии. Этого недостаточно.

Все, что нам остается, – это бежать и надеяться на спасение. От такой беспомощности мне становится тошно.

Обрушивается еще одна волна, на сей раз справа. Меньше, чем громадина у нас за спиной, но все-таки достаточно сильная. Она вырывает меня из хватки Птолемуса. Я цепляюсь руками за воздух, потом за обжигающую воду – и падаю вниз головой прямо в гавань.

На поверхности расцветает огонь взрывов. Не знаю, это истребители или снаряды. Самое главное сейчас – провести руками по себе, сбрасывая доспехи, пока они меня не утопили. Я пытаюсь мысленно уцепиться за медный диск Птолемуса, который, как и я, борется с волнами. Он тоже тонет.

Я отчаянно бью ногами, выбираясь на поверхность. В это время налетает еще одна волна, накрывает меня с головой, и я вновь погружаюсь, не успев глотнуть воздуха.

Соленая вода жжет глаза, легкие горят, но я плыву. Надо опередить нимф. Чем дольше я остаюсь под водой, тем скорее враг решит, что я утонула. Тем дальше я успею убраться.

Теперь пусть Толли меня ищет.

Кто-то вцепляется в мою одежду и тащит. В мутной воде я вижу силуэт брата рядом с собой – другой рукой он сжимает что-то металлическое. Гладкая сталь, которой придана форма гигантской пули. Она тянет нас, толкаемая способностью Толли. Как мотор. Стиснув зубы, я цепляюсь за брата. Легкие молят о воздухе, и я, больше не в силах терпеть, выпускаю поток пузырей. Я машинально вдыхаю, глотая воду.

Мощно оттолкнувшись ногами, последним порывом энергии, Толли направляет нас к поверхности в ту секунду, когда перед глазами у меня все темнеет. Он буквально швыряет мое тело вперед, на мокрый темный песок.

Стоя на четвереньках, я кашляю и плююсь, хотя стараюсь делать это как можно тише. Брат стучит меня кулаком по спине.

Я едва в состоянии думать – но, тем не менее, оглядываюсь, пытаясь сориентироваться. Если мы хоть на секунду ослабим бдительность, то погибнем.