Иллюзия выбора. Шаг - Галина Долгова

— Права, — не хотя выдавил парень, — и он теперь для тебя тоже хороший, да? — спрашивать кто было бессмысленно.

— Знаешь, — я задумчиво посмотрела на Калима, — у него конечно сволочной характер, и он привык к всеобщему женскому вниманию, но… единственное, за что я действительно его винила, так это за тебя. Только твою смерть я не могла простить…

— Лина… — парень попытался потянуться ко мне.

— Подожди, — я его остановила, — мы не договорили. Что все-таки происходит? Ты знаешь, что меня пытались убить? Ты понимаешь, что я тоже нелюдь? Теперь ты и меня убьешь?

— Лина, — Калим покачал головой, — как ты можешь такое говорить? Я теперь тебя не трону, и отцу не позволю.

— А ты знаешь, какие у него планы на меня? И на эльфа?

— Лина…

— Калим!

— Я не могу!

— Ответь!

— Лина… а, ладно! — он махнул рукой. — Отец пытается открыть портал в свой мир. И ты попала сюда как раз из-за его эксперимента, — он искоса взглянул на меня, — я рассказал ему о тебе, когда пытался найти, и он признался, что именно в тот день он пытался открыть портал. Он пытался еще… но порталы получаются либо неизвестно где, либо, если в нужном месте, то нестабилен. Для этого ему нужна сила этого эльфа. Отдаст добровольно — будет жить.

— А я? Зачем ему я нужна?

— Ты… тебя просили оставить в живых.

— Кто и зачем?

— Ну, во-первых, если бы пропали вы оба — драконы и эльфы бы объединились, а это нам не нужно… и потом, за тебя попросили.

— И что, меня бы просто так отпустили бы?

— Нет, — парень отвернулся, — ты бы принесла клятву и… вышла бы замуж.

— За кого?

— За нашего союзника.

— И ты мне не скажешь, кто он, так?

— Ты просишь слишком много, Лина. Ты теперь по другую сторону… пока, но я надеюсь…

— Скажи, а кто подсказал идею с яростью? Кларисс? — я с удивлением увидела, как парень дернулся, — не может быть… ты и она? Да?

— Лина… — парень бросил на меня виноватый взгляд, — я… она… ты понимаешь, так получилось…

— Понимаю, — отрезала я, — решил стать зятем короля? Твоя идея или батюшки?

— Лина, — парень повернулся, яростно сверкая глазами, — значит, ты так обо мне думаешь? Не можешь поверить, что мы действительно любим друг друга? Между прочим, я тебе ничего не обещал, — он поджал губы, и я почувствовала странное ноющее чувство, похожее на предательство, — да ты и сама что-то не похоже, чтобы меня ждала? Или я не прав? — он повернулся, зло прищурив глаза.

— Я была уверена, что тебя убили! — я вскочила. — И ты прав, ты ничего мне не обещал! Вот только я не смогла быть с тем, кто, как я думала, был причиной твоей смерти! А ты быстренько спелся с Карсером. Видимо моя жизнь для тебя ничего не значила. Правильно, кто я для тебя? Меня и убить можно, и предать, и продать! — я уже кричала, выплескивая боль, страх и чувство вины последних лет. Совершенно не ожидая, Калим вдруг быстро придвинулся и обжог губы поцелуем. Он целовал с каким-то отчаянием, но его руки и губы не вызывали ничего, кроме раздражения. Вывернувшись, я со всего маха влепила пощечину, — что ты делаешь? А как же великая любовь к принцессе, а?

— Лина… — он замялся, но продолжил, — я ведь даже понятия не имел где ты. Прости меня, прости за все, что я наговорил, — парень снова приблизился и обнял меня, не обращая внимания на мои попытки вырваться. — Кларисс замечательная, но ты… ты стала просто восхитительной, я никому тебя теперь не отдам. Я поговорю с отцом. Пусть на Кларисс женится его… союзник, а мы с тобой будем счастливы. Мы объедимся и с помощью драконов поставим эльфов на место, а драконы станут нашими союзниками, — Господи, он говорил как сумасшедший.

— Калим, что ты несешь… — еле прошептала я, — очнись!

— Не волнуйся, теперь все будет хорошо. Ты устала, ложись, — парень поднял меня на руки и понес к кровати. Опустив на постель, он стащил с меня сапоги и штаны и укрыл одеялом, ласково поцеловав в губы. Потушив свечи, он вышел, оставив меня одну.

Что за бред. Мысли лихорадочно метались. Да, Калим и раньше не любил эльфов, но теперь это было больше похоже на бред фанатика. Как же хорошо папаша промыл ему мозги! Карсер у нас теперь друг, принцесса — любовница. Я застонала. Всего четыре года, и теперь передо мной совершенно другой человек. Он ведь не такой… не мог быть таким… совершенно некстати вспомнился Дан. Где он, что с ним. Вспомнилась та ночь в таверне. Вот ведь странно. Дан — эльф, сразу проявил интерес, пусть и странно его выразил, а вот Калима я действительно тогда не интересовала, ну разве совсем малость. Получается, что Калима больше привлекает внешность и власть? Как я могла так ошибиться? Теперь он оставит меня себе… конечно, княжна, дракон, моя изменившаяся внешность… я стану женой человека, которому я не нужна и которого не люблю… а тот кого люблю… стоп! Что? Нет, я же не люблю Дана! Или да? Проклятье! Надо что-то придумать!

Нет, нельзя сейчас думать о Дане. О нем я подумаю, когда выберемся, а пока… Значит, Илья не вовсе посвящает сына. Промыл мозг на основную тему, выдал часть информации, но явно не все. Или Калим не стал со мной откровенничать. А еще понятно, кто надоумил применить отравленное вино. Вот так принцесса-тихоня. Интересно, а король с его законная «циркуль» в курсе или нет? А еще стало вполне ясно, что мага поддерживает дракон и не из последних. Только вопрос: почему? Не псих же он с суицидальными наклонностями, чтобы помогать самого себя уничтожать?

Пробуждение было тяжелым. Тело ломило, голова болела, ошейник, перекрывающий магию, тянул энергию. Попытка вздохнуть не удалась. С трудом разлепив глаза, я увидела тяжелую руку на своем животе. Калим.

— Проснулась? — хрипловатый голос раздался над ухом.

— Доброе утро, — хотя, не такое уж оно и доброе.

— Доброе, — я почувствовала прикосновение губ к волосам, еле сдержав отвращение, — я принес тебе вещи переодеться, позавтракаем и пойдем к отцу, поговорим.

— Хорошо. Здесь есть где умыться? — пока не время спорить.

— Конечно. За дверью ванна.

Я встала, стараясь не смотреть на лежавшего парня, подхватила со стула платье и закрывалась в ванной. Переоделась я быстро, но еще несколько минут стояла, прислонившись спиной к двери, пытаясь унять сердцебиение.

— Ты прекрасно выглядишь, — улыбнулся Калим, — присоединяйся, — кивнул он на заставленный едой стол.

— И что теперь? — не выдержала я.

— Теперь? Теперь мы пойдем к моему отцу и обговорим детали. Не волнуйся, я вчера с ним говорил. Он не возражает.

На разговор я шла как на расстрел. В голове металась одна единственная мысль: что делать? Что-то она стала навязчивой гостьей в моей голове.

Снова этот кабинет и его хозяин за столом.