Трехручный меч - Юрий Никитин

Олени попадались трижды, на четвертый раз я выпустил стрелу,попал, пора, уже начинает темнеть, поднял на плечи и поскорее пошел обратно. Ночем ближе к костру, где волк и ворон остались с растерянными и непонимающимисестрой и женихом, тем больше становлюсь таким же. Что-то уж очень идет не так,совершенно не так. В любом случае Властелин Тьмы должен был объявитьграндиозную свадьбу, на которую созвал бы королей окрестных земель, самыхзнатных баронов и герцогов. Те прибудут с личной охраной и придворной знатью,словом, не только дворец злодея, но и весь город был бы полон приезжими, средикоторых так легко затеряться. К тому же в таких случаях приглашают сотни музыкантов,фокусников, жонглеров, мимов, клоунов, скоморохов — еще одна возможностьпроникнуть в крепость, а потом и во дворец незамеченными…

Еще издали услышал яростные проклятия сэра Генриха, журчащийголос королевы, я не вслушивался, в голову нахлынули еще более страшные мысли.Дело не только в самой свадьбе, что по всем канонам должна была состоятьсятолько через два-три месяца. Самое главное, что на такой же срок откладывалосьи завоевание всего мира, исполнение Пророчества, Исход Зверя, столкновение кометыс Землей, открытие Врат Ада, президентские выборы!

Я вышел на поляну, олень с плеч рухнул на землю, я сказалрезко:

— Боюсь, что нам не удастся им полакомиться!

Генрих умолк, повернулся ко мне:

— Почему?

— Надо спешно седлать коней, — сказал я твердо. —У нас не осталось времени. Хрен с ним, чертовым троллем, теперь наша забота —Черный Хозяин! Он вот-вот выступит на захват всего мира! Если уже не выступил.Наш долг — остановить…

Генрих покачал головой, королева вскрикнула испуганно:

— Наступает ночь!

— И восходит луна, — огрызнулся я. — Вамничего не подсказывает, что она… почти полная?

Она посмотрела на луну, на меня, снова на луну, а когдаповернулась ко мне, в глазах блеснуло понимание.

— Скоро полнолуние… это время оборотней. Также и вампиров.Вы хотите сказать… что вы оборотень? Или намекаете, что… вампир? Сэр Генрих,доставайте поскорее серебряный кинжал! А я возьму осиновый кол.

Я сказал зло:

— Полнолуние — это значит, будем двигаться и ночью!..Света достаточно. А торопиться надо. Я просто уверен, что этот гад ужевыступает со всем войском.

Королева открыла ротик, глаза огромные, темные, в нихотражаются звезды. Лицо застыло, в испуге оглянулась на Генриха, тожевспомнила, что завоевания мира и Вселенной всегда откладываются до свадебнойцеремонии с плененной принцессой, но если такое непонятное случилось с еесестрой, в смысле — немедленная свадьба в узком кругу, то Темного Владыкуничего не держит, выступит без промедления, а мы можем и не успеть спасти мир.

Генрих смотрел на меня мрачно, лицо осунулось еще сильнее,плечи повисли, он походил на снеговика, постоявшего ночь под теплым дождем.

— Я не поеду, — выговорил он мертвым голосом.

Королева ахнула, но смолчала, я изумился:

— Но ведь там ваша невеста!

— Уже не невеста, — сообщил он. — Теперь женабарона троллей.

— Ну и что?

Он взглянул на меня, поморщился, кивнул на меня королеве:

— Объясните нашему другу-варвару. А я пойду в самомделе седлать коня. Но только я поеду обратно. Для меня поход окончен.

Я закрыл рот, волк посмотрел на Генриха, на меня, поспешноопустил голову и прикинулся спящим. Ворон уже похрапывает, навалившись на сукбрюхом. Королева не сводила с Генриха вопрошающего взгляда, голос ее дрогнул,наконец произнесла очень тихо, все еще колеблющимся голосом:

— Я, наверное, тоже…

Генрих бросил на нее короткий взгляд, тоже поколебался исказал негромко:

— Я сочту своим долгом проводить вас к вашему замку.Она по-королевски наклонила голову, но даже при слабом свете костра я видел,как жаркий румянец залил ее щеки.

— Благодарю, сэр Генрих. Это очень благородноепредложение.

— Это мой долг, — ответил он чопорно.

— Но мне неловко пользоваться вашимвеликодушием, — произнесла она. Он гордо выпрямился:

— Ваше Величество, я… я… просто счастлив! Счастлив, чтобуду сопровождать вас.

— Ну, — сказала она, словно раздумывая, —если это в самом деле вас не затруднит…

— Я буду счастлив, — повторил он с жаром, начинаявыходить из ступора, — буду счастлив… кстати, будем проезжать через моивладения, я умоляю воспользоваться моим гостеприимством хоть на сутки! Этотакже скрасит мне горечь потери, я не так буду бросаться на стены и расшибатьлбом двери в своей спальне…

Он запнулся, королева подошла вплотную и опустила тонкие,белеющие в полумраке пальцы на его локоть.

— Бедный сэр Генрих, — произнесла она с глубокимучастием, — вы не один в отчаянии. Вы потеряли невесту, я потеряла любимуюсестру. Мы оба несчастны…

Я отвернулся, все понятно, пошел седлать им коней, пустьвполне предсказуемый дуэт на два голоса исполняют для волка и ворона. Конинесколько удивились, я пожал плечами, это не моя идея — ехать прямо сейчас, ночто делать, если барону приспичило ехать прямо сейчас, с другой стороны — пустьедет, а то начнет бросаться на замок тролля с мечом в героической длани.