Маруся. Столичные игры - Галина Гончарова

– Паршиво, – подвел итог Виктор Николаевич.

Ваня развел руками, мол, ничего лучше предложить не могу.

– Куда могли унести Марию Ивановну?

– В личный императорский госпиталь, – грустно отозвалась Александра Александровна. – Полагаю, наш сын тоже там.

– А можно как-то это поточнее узнать? – Ваня посмотрел с надеждой. Он про таковой госпиталь даже не слышал, но раз он существует…

Для чего, кстати?

– Члены высочайшей семьи не станут лечиться в обычной лечебнице. А иногда для необходимого лечения не хватает одного лейб-медика.

– Так ведь если лечить раз в год, чего они там налечат? – пробормотал Петя, для которого эта тема была больной.

– Медики-то привлекаются обычные. А госпиталь оборудован в Кремле, – просто объяснила мальчишкам Александра Александровна.

– А Маша точно там?

– Я сейчас пошлю несколько человек с записками, – решил Виктор Николаевич. – Что-то да узнаем. И, наверное, мы с Александрой Александровной переедем пока к вам. Пока суд да дело…

Ваня выдохнул. С облегчением, чего уж там…

– Вы нас чрезвычайно обяжете. Я…

– Вот еще, – оборвала неловкие благодарности Александра Александровна. – Будешь ты еще словеса разводить… успокойся. Пойду внуков проведаю.

– А меня прошу проводить в кабинет, – кивнул Виктор Николаевич. – Будем узнавать, что и как.

Ваня кивнул.

Ему стало чуть полегче. В том-то и беда, решения он мог принять и сам. А вот выполнить их… Ну кто такой Иван Синютин в Москве?

Таракан.

Даже меньше таракана – плесень. На одну ладонь положить, второй прихлопнуть – пустое место останется. Кто с ним будет считаться? Что и кому он докажет?

Не то чтобы Ваня боялся – он даже не сомневался, что князь Горский скоро оклемается и пожалует в гости. И готовился встретить его со всем уважением, даже пистолет зарядил.

Мало ли что там государь сказал?

Слова без бумажки – лай дворняжки. Чай, и Горский тоже отлается. Скажет, что ничего плохого не хотел, что детей защищал, что…

Найдет, что сказать.

За себя Ваня не боялся. А вот за мальчишек… Вот где беда-то – так беда.

Явись сюда Горский с присными, и отстоять малышей Ваня не сможет. Кричи не кричи, сопротивляйся не сопротивляйся…

Сейчас у него есть хотя бы небольшой шанс. Он успел…

Теперь можно переодеться и привести себя в порядок. Маша не одобрила бы, что он ходит растрепой…

* * *

Иван Четырнадцатый посмотрел на Романова без особого восторга.

– Игорь Никодимович, докладывай.

– Государь, на месте преступления обнаружено трое сбежавших Шуйских. Виталий, Алексей и Константин. Виталий решил сбросить бомбу на площадь. Если бы не княжна Горская, его намерение безусловно увенчалось бы успехом. Бомба состояла из нитроглицерина, стабилизированного с помощью магии, и большого количества железной и стальной картечи. Картечи, металлических поражающих элементов… По счастью – не отравленных.

– Нам бы и того хватило.

– Да, государь. Расчет был на то, что мощный взрыв сметет магическую защиту, а поражающие элементы довершат дело.

– Не думаю, что я бы уцелел, – протянул государь. – И моя семья тоже. Сегодня могли умереть многие… Что сделала княжна Горская?

– Она выходила одной из последних. И задержалась на ступенях храма. Как я понял, она увидела убийцу. А по ментальному следу удалось считать три заклинания, примененные с невероятной скоростью.

– Какие заклинания?

– Она стянула всю пыль в воздухе над площадью.

– И остановила поражающую мощность взрыва. Не самое сложное заклинание.

– Но выполнено оно было поразительно быстро, за долю секунды. Вторым заклинанием она отбросила себя в сторону, чтобы никого не задеть. И активировала третье заклинание.

– Какое?

– Удивительно простое, государь. Потому и получилось выдать все это так быстро, что заклинания были не из сложных. Примитивные даже. На одной мысли и силе. Ни навыков особых не нужно, ни умений – просто скорость…

– Третье заклинание?

– Магнит, ваше императорское величество.

– Магнит?

– Да, государь. Она превратилась в нечто вроде мощного магнита и притянула к себе все поражающие элементы. Это ведь металл…

– Удивительно простое решение.

– Да, государь.

– Что с ней сейчас?

– Она в госпитале, ваше императорское величество. Прогноз неблагоприятный.

Государь опустил голову.

Побарабанил пальцами по крышке стола.

– Пусть для нее сделают все возможное и невозможное. Нужно будет пятьдесят докторов – наймите за любые деньги.

– Я был в госпитале, государь. Не поможет.

– Почему?

– Вытянуть из княжны картечь невозможно. А оставить внутри – нельзя…

Выслушав медицинские разъяснения, его величество нахмурился. Подумал несколько минут.

– Донеси до всех заинтересованных лиц. С этой минуты семья княжны находится под моим личным покровительством.

– Да, государь.

– Отправь документы этому мальчику… как его?

– Иван Синютин, государь, из мещан.

– Неважно. Составь приказ о личной защите и покровительстве, я подпишу, и отправь тотчас же.

– Государь, но Благовещенский…

– Этот вопрос мы решим позднее. А приказ чтобы был готов в течение получаса.

– Да, государь.

– Слишком уж лакомый кусок ее дети.

Романов поклонился. Он думал точно так же.

Выживет княжна – хорошо. Она свою лояльность кровью доказала.

Не выживет?

Нельзя допустить, чтобы громадный кусок уральских богатств попал в цепкие ручки юртов. Потом не вырвешь. А тут повод – гранитный. Даже алмазный…

– Сию секунду, государь.

– Исполняй. И вызови некромантов. Я хочу знать, где старший Шуйский.

Романов поклонился и помчался исполнять приказы.

* * *

Его светлость князь Горский был безутешен.

Внешне – так точно. И повод был основательный – дочь умирает.

То, что скорбел князь не по умирающей дочери, а вовсе даже по сломанному носу, у него на лице написано не было. Оно, это лицо, преисполнялось самого благородного страдания.

Ага, если б еще на докторов это действовало.