Ричард Длинные Руки - эрбпринц - Гай Юлий Орловский

Мы впятером: Альбрехт, Мидль, Сулливан и Макс, залегли под закатным небом на вершине высокого склона и наблюдали, как внизу показалась первая колонна рыцарской конницы.

Впереди двое с трубами, дудят по очереди, и хотя не слишком музыкально, но громко и с воодушевлением, а конница идет пусть не ровными рядами, но угадывается некий порядок, почти никто в одиночку или по трое, обычно, двое в ряд, хотя и не стремя в стремя, благо твердая, как камень, земля позволяет.

Когда теснина расширилась, задние всадники прибавили скорость, передний ряд теперь насчитывает семерых, а за ним по пятеро и шестеро в ряд.

Впереди огромный рыцарь на великанском коне, за ним еще один, вооруженный попроще и в легких доспехах гордо везет знамя на длинном тонком древке, уперев его концом в стремя.

Альбрехт пробормотал:

— Это уже не сброд… Наконец-то вижу лучшее, что есть у Мунтвига.

— Для этого пришлось забраться в самое логово, — ответил Сулливан.

— В самую пасть льва, — уточнил Мидль.

— Тоже мне лев, — сказал Сулливан пренебрежительно. — Как же он нас допустил так далеко?

Альбрехт покосился на него с иронией в глазах.

— А если не считает нас грозной силой?

Макс, не обращая внимания на их пикировку, пробормотал:

— Они в самом деле лучшие, но это не случайно.

— Ты о чем? — спросил Сулливан покровительственно.

— Вон, смотрите…

Вдали показалась повозка, похожая на небольшую избу на колесах. Тащат ее пять пар могучих волов, колеса толстые, идут в ряд, да и то оставляют за собой такой глубокий след, что по обе стороны идут могучие воины с длинными вагами в руках, готовые в любой момент подважить и помочь вытащить застревающую повозку.

— Так это же просто охрана, — прошептал Сулливан изумленно. — Для одной повозки такая охрана?

— Впервые вижу охрану из тысячи воинов, — поддержал Мидль вполголоса. — Да еще на землях, где власть Мунтрига была издавна.

— Что же там везут? — спросил Сулливан.

Альбрехт покосился в мою сторону.

— Хотел бы и я это узнать… Возможно, наш сюзерен знает?

— Если бы, — ответил я. — Но наверняка что-то особо ценное. Даже драгоценное… Что нам очень даже на руку.

Мы все с изумлением поглядывали на повозку. Колеса в рост человека, и когда дорога слегка повышается, воины привычно хватаются за колеса и, упираясь в землю подошвами, помогают тащить телегу, потому что усталые волы тащат ее из последних сил.

Время от времени этих воинов сменяют другие, тут же хватаются за колеса, малейшая рытвина грозит остановкой, с усилием проворачивают, помогая продвинуться еще на несколько шагов, после чего их сменяют новые, передавшие оружие товарищам.

Я сказал тихонько:

— Ладно, все поняли?.. Отползаем, отползаем…

Мидль спросил обеспокоенно:

— А это не будет умалением нашего достоинства?

— Что? — спросил я, не поняв.

— Ну, отползание…

Я сказал с досадой:

— Ну и шуточки у вас, герцог.

Он чуть задержался, когда остальные уже попятились по-пластунски, и я наконец понял, что добросовестный герцог не шутил.

Внизу ждут наши кони, поводья в руках оруженосцев, моего арбогастра держит Зигфрид.

— Все в порядке, — успокоил я его, — герцог Мидль даже не пытался меня зарезать.

Мидль изумился:

— Я?

— Ах да, — сказал я, — простите, это был герцог Сулливан.

Сулливан лишь ухмыльнулся, при всей его медведистости, шуточки понимает, поднялся в седло.

— Когда начнем?

— Сперва начнет Мидль, — напомнил я.

Мидль кивнул и, повернув коня, умчался в другую от нашей армии сторону.

Закатная заря догорела, на мир опустилась ночь, хмурая и непроглядная. Караванщики зажгли факелы, холодный ветерок зло треплет пламя, срывая искры и унося в темноту, а также пугая коней короткими укусами.

Из-за собственного шума не сразу услышали конский топот, слишком быстрый, дробный и легкий, почти сразу из темноты выметнулись легкие всадники, одни осыпали стрелами, другие метнули дротики, а остальные бросились с мечами наголо.

Завязалась отчаянная схватка; нападавшие в полной мере использовали внезапность, треть колонны рыцарей не успели даже ухватиться за мечи, не только встать в боевой порядок, как их осыпали стрелами, забросали легкими копьями, а тяжелые топоры с хрустом раскалывали шлемы и панцири.

Уцелевшие стянулись к главной повозке, встали в три цепи и готовились дорого продать жизнь, как в ночи снова раздались крики, конский топот, звон оружия.

Рыцари, сгрудившиеся вокруг повозки, не знали, чего ожидать, а после короткого боя к ним пробились рыцари на крупных конях. В красноватом свете факелов к головной повозке приблизились двое, оба в цветах и с гербами королевства Сизии, один закричал весело, страшным грохочущим голосом:

— Похоже, мы вовремя?.. Я — граф Сильверберг, командующий отрядом рыцарей из Сизии!..

Один из вельмож, сопровождавших повозку, прокричал ликующе:

— Вас послал сам Господь!..

— Надеюсь, — прокричал голосом Сулливана граф Сильверберг, у которого от убитого Сильверберга только плащ, конь с красной попоной и знамя, что держит за ним знаменоносец. — Во славу Господа!

— Аминь, — ответили караванщики.

А головной вельможа вскрикнул:

— Кто были эти разбойники?

Альбрехт, тоже изображающий командующего отрядом сизийцев, ответил быстро и вежливо:

— К сожалению, это не разбойники.

— Господи, — воскликнул вельможа в страхе, — но кто же?

— Боюсь, — ответил Альбрехт, — это передовые отряды принца Ричарда. Пока только легкая конница, но следом, как мы слышали, идет тяжелая. Вам нужно поспешить!

Вельможа вскрикнул, весь дрожа: