Самурай из Киото - Михаил Белозеров

И опять она подавила в себе соблазн отрубить ему руку, полагая, что случай еще представится – раз он такой неосторожный. Но ведь они бессмертны. Ничего не получится, подумала она.

– Мы тебе не верим! – храбро сказала она, решив, что смерть от такой руки или от черных кудзу будет мгновенной.

Однако и на этот раз все обошлось: они снова даже не шевельнулись. Юка вспомнила: у них простая задача – довести и проследить. Убить они не могли. По крайней мере, она не слышала об этом ни от стариков, ни от монахов.

– Вот что, дети мои, – прогудел Цукиёси, поднимаясь, – во Дворец вы все равно не попадете. Я сделаю так, что вы будете вечно блуждать по Идзумо или… – Он к чему-то прислушался.

Тогда и они услышали гул, похожий на шум прибоя. У моста Сора шло сражение. Земля дрожала.

– Ха-ха!.. – Цукиёси рассмеялся так громко, что в горах зашумели камнепады. – Или скоро сюда придут карабиды Субэоса. А вы их боитесь больше, чем меня. Отдайте Карту Мира по-доброму и ступайте с миром. Боги не мстят смертным.

– Нет! – твердо ответила Юка и прижала к себе колчан.

Язаки прошептал ей в ухо:

– Молодец!

А Юка поняла, что сам Бог Цукиёси убить не может, но наслать земных убийц – пожалуйста. Однако она ошибалась.

– Убейте их! – закричал Цукиёси. – Убейте!

Черные кудзу нерешительно подняли копья и стали топтаться. Их дзин – командир выступил вперед и сказал:

– Мы не можем. Нам не положено. Устав не позволяет.

– Так переделайте этот устав! – разозлился Цукиёси.

– Устав определила Богиня Аматэрасу, – спокойно объяснил дзин.

Бог Цукиёси сообразил, что здесь его не считают главным. Но злиться было глупо. Еще глупее просить у людей Карту Мира. Раз сестрица чего-то решила, ей лучше не перечить. Так случалось всегда. С детства он уступал ей во всем – даже в играх.

– Нет таких уставов, в которых не было бы исключений, – упрямо произнес он. – Бейте их яри, но осторожней, мне Карта нужна целой.

– Мы не вольны распоряжаться этим, – снова возразил дзин.

– Тогда!.. Тогда!.. – Цукиёси схватил скалу размером с дом и поднял над головой. – Тогда-а!..

Впрочем, он знал, что это глупо, только не ведал, что на этот раз придумает сестра. А с ним произошло то, что происходит и с людьми, нарушившими закон: он ушел в землю по колено. И испугался. Не то чтобы очень – все-таки это было предупреждение, а не настоящая кара небес, которая обычно обрушивается на ослушника. Уж он-то знал свою сестру. Знал ее принципиальный характер, поэтому и осторожничал, пытаясь напугать людишек.

Бог Цукиёси положил скалу на место и сказал миролюбиво, глядя куда-то в небо:

– Согласись, тогда не наступит день!

– Но и у тебя ничего не получится, – раздался голос, несомненно, принадлежащий Аматэрасу.

– Что ж, – засмеялся Цукиёси, – пусть Небеса остановятся! Пусть! Посмотрим, что из этого выйдет?!

Небеса подумали:

– Нехорошо останавливать время! Даже в былые времена такого не случалось. Впрочем, я великодушна. Пусть твои претензии рассмотрит Бог Ураганов Сусаноо-но-Микото. А я умываю руки!

– Хорошо! – крикнул Цукиёси больше из упрямства, потому что не хотел сразу уступать сестре.

«Хоть какое-то развлечение в жизни, – подумал он. – Разомну кости. А там посмотрим. Вдруг действительно выиграю».

Небо поблекло в ожидании нового дня. А перед Цукиёси появился Сусаноо-но-Микото. Юка узнала его. Она даже хотела напомнить ему о договоре, точнее, об их просьбе, но Бог Ураганов не обратил на нее никакого внимания. Впрочем, как и на Язаки, и на черных кудзу тоже.

– Вот что, – сказал Сусаноо-но-Микото, – мне эта карта самому нужна.

– Охо-хо, – Цукиёси выбрался на твердую поверхность, стараясь выглядеть уверенным. – Хочешь выяснить отношения в честном бою?

– Я знаю, что ты никогда не был честным, что ты всегда был двуликим, что твое лицо меняется от луны к месяцу. Но если бы я боялся, то не пришел бы сюда!

– В таком случае… – Цукиёси исподтишка швырнул в Сусаноо-но-Микото пучком света, не очень веря в успех дела, а больше из упрямства. – Умри!

Юку, Язаки и всех черных кудзу унесло под скалы. Если бы они после этого что-нибудь видели, они бы всем рассказали, но они ничего не видели и не слышали, потому что налетел такой ураган, страшнее которого на Земле еще не было.

Казалось, все тучи и молнии Земли собрались в одном месте. Мрак окутал гору Асафуса – оба ее пика, и небо опрокинулось на нее.

Сражение у подножия мгновенно прекратилось. И новобранцы, и рядовые карабиды, и гвардейцы, и монахи Гавадзияма попадали ниц, поняв, что Боги решают их судьбу. Лишь один Субэоса, в окружении генералов Мацуока и Легаден, а также родственных вассалов – симпан, которые все, как один, тоже пали ниц, сообразил, что вслед за таким ураганом всегда наступает ясная погода. Он хотел было последовать примеру генералов – настолько было страшно, но явилась Богини зла Каннон и приказала:

– Вставай! Хватит валяться! Пора делать дело.

Субэоса встал на колени и склонил голову. В присутствии Богини зла он не смел подняться. Она давно была хозяйкой его судьбы.

– Скоро прояснится. Захватишь гору Асафуса. Всех убьешь. Я хочу властвовать! А ты будешь Богом Ква.

– Слушаюсь, о Великая!!! – только и сумел выдавить Субэоса из себя.

Богиня Каннон слукавила. «Пусть захватит мне трон Аматэрасу, – думала она, – а потом я снова сделаю его обычным каппой, потому что он строит козни против меня. Зачем мне сильный противник?»

Субэоса пинками заставил своих генералов подняться и приказал готовить летучие отряды гвардии к решающему штурму.

Напрасно они объясняли ему, трясясь от страха, что ничего не выйдет, что в таком положении надо разбежаться по домам и выждать и только через год вернуться к задуманному. Напрасно они внушали, что войска деморализованы и больше не смогут штурмовать заколдованный мост Сора. Напрасно они плакали и пускали кровавые слюни – Субэоса еще больше рассвирепел. Он сместил их и вызвал капитанов. Их долго не было. Пришлось посылать три раза. Наконец они приползли ко входу в палатку – мокрые, бледные и перепуганные.

Субэоса самолично вышел к ним. И хотя ливень и молнии прерывали его пламенную речь, все семеро поняли, что отныне они асигару-тайсё – генералы и что через одну стражу должны выступить – атаковать гору Асафуса и любой ценой захватить Карту Мира. А если для этого надо устрашить Богов, то и устрашить и вообще при случае захватить власть. И тогда он, великий Субэоса, станет единственным Богом Земли.

Вряд ли кто-либо из них сообразил, что это значит. А те, кто сообразил, помалкивали, ибо поняли, что другого пути у них нет. Даже сам Субэоса не вполне осознал эту идею. Мысль о небесной власти пришла ему по ходу дела, и к ней надо было привыкнуть. «Почему бы и нет, – легкомысленно подумал Субэоса. – Тем более что я – каппа – наместник на Земле Богини зла Каннон, мне и все карты в руки. А сама Каннон так и останется Богиней Страха. Будет ко мне приходить с докладами», – злорадно думал он.