Магнолия императора - Лю Ляньцзы

– Это заслуга шестого брата [122]. Ему пришлось очень постараться, чтобы найти полцзиня [123] «Зелени на снежной вершине». Я сразу же влюбился в этот чай. Подойди и попробуй.

Сорт чая с поэтичным названием «Зелень на снежной вершине» рос на покрытых снегом горных вершинах Севера. Его очень сложно собирать, к тому же по всей стране можно найти не больше десяти таких кустов. Благодаря тому, что этот чай подпитывается снежной талой водой, он обладал освежающим, можно даже сказать, морозным вкусом и ароматом. «Зелень на снежной вершине» настолько уникален, что даже императорская семья не могла позволить себе часто его пить.

– Вы так великодушны, Ваше Величество. – Я огляделась по сторонам. – Я слышала, что ваша охота с принцем Цинхэ прошла очень удачно. Почему же я его здесь не вижу? – Мне захотелось пошутить. – Неужели до него дошли слухи, что я не отличаюсь красотой, и он предпочел со мной не встречаться?

Сюаньлин рассмеялся над моей шуткой и, указав на меня, обратился к наложнице Цао:

– Циньмо, ты только ее послушай. Если она некрасива, то всех моих наложниц можно смело назвать дурнушками.

Наложница Цао с нежностью посмотрела на императора и ласково улыбнулась. Она оторвала от виноградной кисти виноградинку и начала ее очищать.

– Принц только что был здесь, – сказала она, не глядя на меня. – Но ему доложили, что из Юэчжоу привезли новую партию фарфора, и он решил сразу же его осмотреть. – Сказав это, жунхуа положила очищенную виноградинку в рот Сюаньлина. – Сестрица ваньи очень красивая и очаровательная, правда, слишком скромная. Ваше Величество, вы же сами поняли, что она пошутила.

Сюаньлин проглотил виноград и усмехнулся:

– Правильно говорил Конфуций: «В этом мире тяжело воспитывать только женщин и безвольных людей».

Я закрыла лицо веером и сделала вид, что обиделась.

– Если я правильно поняла, Ваше Величество, вы назвали меня безвольной? Позвольте с этим не согласиться. Если вы не хотите меня видеть, разрешите откланяться.

Император поднялся и крепко меня обнял.

– Ты столько всего наговорила, у тебя наверняка пересохло во рту. Лучше садись и попробуй этот великолепный чай. Прими его в качестве моих извинений.

Я сменила гнев на милость и радостно улыбнулась, встретившись взглядом с Сюаньлином.

– Ваше Величество, а вы, оказывается, умеете пользоваться чужими заслугами. Вы же сами сказали, что чай вам подарил шестой принц.

– Прими мои теплые чувства. Я уверен, что тебе понравится.

Так я оказалась за одним столом с императором и наложницей Цао.

Все то время, пока мы перешучивались с императором, она следила за нами со спокойной улыбкой и загадочным блеском в глазах. Даже мне она в этот момент казалась очень изящной и красивой. Через некоторое время она наконец заговорила:

– Как говорится, мужчина готов потратить любые деньги ради улыбки красавицы. Я уверена, что Его Величество будет вознагражден за его усилия.

– Не шути так, сестрица жунхуа, – сказала я, скромно опустив взгляд.

Цао подняла чашку и сделала еще один глоток.

– У этого чая такой приятный аромат. Он улучшает настроение и бодрит ум. Большое спасибо шестому принцу за его заботу. – Сказав это, она поставила чашку на стол и прикрыла лицо веером. – Я слышала, что когда Ваше Величество впервые встретились с ваньи, вы представились принцем Цинхэ, так как подумали, что она может вас испугаться. А потом она играла для вас на флейте, а вы слушали. Какое счастье, что теперь вы вместе. Сама судьба свела вас. История вашей любви настолько интересная, что ее будут рассказывать еще тысячи лет.

Мне было приятно вновь вспомнить о нашей первой встрече. Но я засмущалась, так как о ней рассказывала наложница Цао. Румянец покрыл мои щеки, как туман накрывает озеро ранним утром. Я взглянула на сидящего напротив Сюаньлина, и он улыбнулся мне в ответ.

Но тут меня пронзила мысль, что в рассказе Цао было что-то странное. Многие при дворе знали, как мы встретились с императором, но как она узнала про то, что он представился принцем Цинхэ? Насколько я помнила, я никому об этом не рассказывала. От этой мысли у меня похолодело в груди.

– Выходит, что шестой принц стал сватом для императора и ваньи, – Цао продолжала говорить, не замечая перемены моего настроения. – Вы должны его поблагодарить. К тому же вам очень повезло, что у вас такой красивый и талантливый сват. Даже не представляю, сколько девушек из знатных семей мечтает стать его невестой. Сестрица, ты ведь слышала, что в гареме говорят про шестого принца?

После этих слов в глазах Сюаньлина промелькнула какая-то эмоция, которую я не уловила, но он тут же взял себя в руки и посмотрел на меня, ожидая ответа. Хотя я и не поняла, почему он так отреагировал, но почувствовала, что что-то не так. Я постаралась собраться с мыслями, чтобы достойно ответить на вопрос Цао.

– Сестрица, большую часть своей жизни я прожила дома на женской половине, а после входа во дворец я почти сразу заболела и никуда не выходила. Но я еще ни разу не слышала, чтобы кто-то плохо говорил о шестом принце. Я такая невежда. Прости, если насмешила тебя. – Я взмахнула веером и улыбнулась. – Наш император отлично разбирается в музыке и литературе, а еще умеет предугадывать наши желания и не связывает нас жесткими ограничениями. Мне любопытно, он делал то же самое, чтобы сблизиться с тобой?

Во время нашей словесной перепалки я не забывала поглядывать на императора и следить за выражением его лица. Но Сюаньлин выглядел как обычно, я не заметила ничего странного. Я изо всех сил старалась отшутиться, чтобы император не принимал всерьез нападки жунхуа. По коже вдруг побежали мурашки. Нет, не может быть. Он знает, что я к нему чувствую, и не станет подозревать меня на пустом месте.

Жунхуа Цао смотрела на меня, широко распахнув свои красивые глаза, и чуть заметно улыбалась. В этот момент она была подобна стрекозе, усевшейся на цветок лотоса. Я очень сильно удивилась, что за этим спокойствием скрывается острый язык, который может оказаться грозным оружием и вызвать разрушительную бурю.

– Боюсь, к этому времени принцесса Вэньи могла проголодаться, поэтому разрешите мне откланяться. – Наложница Цао поднялась и поклонилась Сюаньлину.

– Разрешаю, – император сдержанно кивнул. – Мне доложили, что Вэньи в последнее время много плачет. Я велел лекарю Цзяну проверить ее пульс, чтобы узнать причину.

– Хорошо. Я сразу же сообщу Вашему Величеству о том, что нам скажет лекарь Цзян. – Наложница Цао еще