Четвертое правило Мангуста - Валерий Вайнин

Дом был шестнадцатиэтажный, современной постройки, с просторной автомобильной стоянкой. В воскресный день машин оказалось мало, и мы удобно припарковались. Дашка с тревогой на меня взглянула:

– У тебя есть план?

Я пожал плечами:

– Буду импровизировать. Если он сейчас дома.

– Ясно, – кивнула Дашка. – Действуешь на втором уровне.

Я нажал на кончик ее носа.

– Умная, спасу нет. – С этими словами я исчез с глаз жены. То есть стал неразличимым в обычном зрительном спектре. – Сиди тихо, Лосева-Грин. И что бы ни случилось – из машины ни шагу.

Она чмокнула меня в невидимую щеку:

– Кого учишь, морда?

Я выскользнул из «жигуленка». Дашка была в относительной безопасности. Даже если ЛСД ее «учует» и нашлет свои фантомы, на их провокации она не поддастся. Тем более что через несколько минут Внушателю будет не до нее: уж я позабочусь.

Итак, я шел к подъезду, невидимый и «упакованный» в защитное свое поле. То есть либо я чего-то не понимаю, либо обнаружить меня ЛСД никак не мог. А уж кто-либо другой и подавно. Проходя мимо пожилого консьержа, я перевернул страницу журнала с красотками, на которых тот пялился. За подобные школярские выходки Стивен Пирс частенько меня песочил. Консьерж озадаченно огляделся, пытаясь определить, откуда ветерок, шалящий с печатной продукцией. Не дожидаясь результата его изысканий, я удалился.

Пользоваться лифтом не хотелось: на любом этаже могли подсесть попутчики, и непредсказуемость была мне ни к чему. Поднявшись по ступенькам на двенадцатый этаж, я встал перед дверью в холл на четыре квартиры, одна из которых принадлежала ЛСД. У меня был выбор: отпереть дверь или телепортироваться на столь ничтожное расстояние со всем букетом неприятных ощущений. Почесав невидимый затылок, я выбрал первое. Дверь, черт бы ее драл, отворилась со скрипом, но в холле, к счастью, никого не оказалось. Я приблизился к двери Внушателя, и передо мной возник тот же вопрос: отпереть или телепортироваться? Опять я рискнул выбрать первое. Риск оправдался, причем повезло мне в двух пунктах: и дверь открылась бесшумно, и ЛСД оказался дома. В одной из роскошно обставленных комнат он лежал на диване, задрав ноги на спинку, и томным тенорком чирикал по телефону.

Стоя в дверях, я рассмотрел знакомую плешь. И что забавно, он был в том же полотняном костюме. В углу, на столике красного дерева, на серебряной поставке поблескивал кристалл кварца размером с небольшую азиатскую дыню. Значит, догадка моя верна: дома у него усилитель-передатчик, а в желтом такси ретранслятор. С их помощью Внушатель насылает свои фантомы на расстоянии. Возникло искушение немедля его прикончить и, что называется, решить проблему. Однако у меня имелся черновой план, как разом убить двух зайцев. Отрекаться от этого плана было непрактично и неспортивно. Крадучись я обогнул диван, чтобы рассмотреть наконец лицо этой выдающейся сволочи.

Лицо Льва Савельевича Дьякова меня поразило. Поразило редчайшей своей безликостью. Даже у самых никчемных людишек наблюдается какая-то своя черточка, свой штришок, а тут… Казалось, какой грим на это лицо нанесешь, таким его обладатель и будет. Все на месте, вроде все в пропорции, без изъянов. А Природа словно подмигивает: «Поди догадайся, что именно он способен вытворять такие штуки». Я бы и не догадался, если б не цыганка.

ЛСД меж тем насторожился, будто каким-то непостижимым образом ощутил мое присутствие. Отстранив от уха телефонную трубку, он окинул взглядом комнату и на мгновение замер. Затем, расслабившись, возобновил разговор, к которому я невольно прислушался.