Четвертое правило Мангуста - Валерий Вайнин

– Не отрицаете, значит? Придется за это ответить.

– Кто вам сказал, что я убил Зимина?! – завизжал Внушатель. – Сию же минуту позвоните Анисимову! Он так вам вправит мозги…

– Закрой хлебало! – рявкнул Коротышка и, сплюнув жвачку в кулак, покосился на Дылду. – Работай, Дедков. Пошустрей.

Дылда ухмыльнулся в лицо ЛСД.

– Кто нам сказал? Анисимов и сказал.

– Виталий Матвеевич? – обомлел Внушатель. – Я не понимаю…

– А что здесь понимать? Виталий Матвеевич намерен передать материалы по этому делу в прокуратуру.

– Что вы мелете? Какие материалы? Там ни единого следа…

– И что с того?! Виталий Матвеевич рассчитывает на ваше чистосердечное признание! Он больше не желает вас прикрывать!

– Что-о?! – От злости Внушатель обрел подобие мужества. – Не желает прикрывать?!

Коротышка осведомился:

– Прочистить тебе уши?

Несколько мгновений троица пялилась друг на друга. Затем ЛСД, словно обретя внутреннюю опору, вполне спокойно проговорил:

– Анисимов сам велел мне ликвидировать министра.

Коротышка потянулся к пистолету.

– Ну вот, уже начал болтать!

Дылда опустил руку на его плечо.

– Лейтенант Пыпин, вы болтаете больше. – Затем с прищуром уставился на Внушателя. – Вы утверждаете, что Анисимов приказал вам ликвидировать министра МВД, своего начальника?

Внушатель энергично кивнул:

– Утверждаю.

– И вы подчинились?

– Я, знаете ли, руки не пачкаю, так что… Подчинился. Он хорошо мне платит, можете записать.

Дылда с Коротышкой переглянулись. И Дылда уточнил:

– Быть может, вы оказывали Анисимову и другие услуги подобного рода?

– Возможно.

– То есть вы использовали свои способности, чтобы устранить его конкурентов?

– Спросите у него. Фамилиями не интересовался.

Коротышка приоткрыл рот, но промолчал. Лишь всосал с ладони шматок жвачки и задвигал челюстями.

Дылда ткнул в ЛСД пальцем:

– У вас нет доказательств, что Анисимов заказывал вам убийства.

ЛСД сел на диван, откинулся на спинку и положил ногу на ногу.

– А у вас нет доказательств, что убивал именно я. Нет и не будет. Так что заткнитесь со своей прокуратурой.

Это был уже другой человек: дерзкий и самоуверенный. И бесцветное его лицо с оттопыренной губой застыло в маске презрения.

Дылда озабоченно заявил:

– К хозяину его надо.

– Думаешь? – усомнился Коротышка.

– А ты как думаешь?

– О'кей, я молчу.

Дылда изобразил улыбочку.

– Лев Савельевич, завтра в одиннадцать утра Анисимов ждет вас где обычно. Мы за вами заедем.

ЛСД мотнул головой:

– Завтра понедельник. С десяти до двенадцати Виталий Матвеевич в бассейне. Простачка поищите в другом месте.

Громилы переглянулись.

– И про бассейн знает, – удивился Коротышка.

– Может, адрес назвать? – осклабился ЛСД. – Чтоб не заблудились, когда помчитесь докладывать.

Дылда выставил ладонь:

– Ладно, Лев Савельевич, промашка вышла. С десяти до двенадцати Анисимов и вправду… В два часа вас устроит?

– А вы уполномочены?

– Разумеется. Мы заедем за вами в полвторого.

– Спасибо, сам доберусь.

– Нет уж, мы доставим вас с комфортом.

– Повторяю: спасибо, я сам. Слишком навязчивый у вас сервис.

Коротышка схватился за пистолет:

– Щас, падла, третий глаз тебе нарисую!

Дылда пожал плечами:

– Не стану вас удерживать, лейтенант Пыпин.

– Ну хорошо, – сдался ЛСД – Заезжайте, буду ждать.

Дылда уточнил:

– В полвторого?

– В полвторого, и в полтретьего, и в полчетвертого. Как скажете.

Дылда подмигнул:

– Горжусь вами, Лев Савельевич.

– А я – вами, – подмигнул в ответ ЛСД.

Дылда по-военному развернулся к двери.

– Не провожайте, выход найдем. – Он шагнул из комнаты.

Коротышка метнулся следом. Из прихожей донесся его голос:

– Все-таки я бы его исполнил.

Затем я выключил своих дуболомов и сымитировал хлопок двери. ЛСД разразился семиэтажным матом. Я чуть не рассмеялся, едва не погубив сплетенную интригу. Прикрыв невидимой ладонью невидимый рот, я сидел у окна и наблюдал, как ЛСД в страхе и ярости метался из угла в угол. Наконец, очевидно решившись на что-то, он плюхнулся на диван, схватил телефон и набрал номер.

– Тиночка! – проорал он в трубку. – Слава богу, ты на месте! Я беру путевку в Испанию!.. Да, решил послать все к чертям. Всю работу не переделаешь… А что с голосом? Нормальный голос… Нет, Тиночка, не передумаю. Во сколько, говоришь, отбываем? В шестнадцать тридцать? Жаль, полдня где-то нужно болтаться… Конечно, загранпаспорт и фотографии сейчас привезу… Ха-ха! Деньги, Тиночка, не забуду. Ну все, я не прощаюсь. – ЛСД шмякнул трубку на диван и, явно взбодрившись, вновь заметался по квартире.

На сей раз Внушатель проявил расторопность. Достав с антресоли черный кейс, он побросал в него документы, шоколадку и бутылку «Мартеля». Затем положил две сотенные пачки долларов, извлеченные из шкафа. Сколько в шкафу было денег, оставалось лишь догадываться. ЛСД носился метеором. Пышные его телеса, упакованные в полотно костюма, частенько задевали мебель. Дабы избежать столкновения, мне пришлось встать со стула и уворачиваться. Вероятно, я мог бы покинуть свой пост, так как рыбка определенно была на крючке. Но, имея опыт недавних провалов, я желал убедиться, что крючок выдержит.

Психика ЛСД оказалась завидно устойчивой. Страхи и треволнения, вызванные моими «громилами», слетели с него как с гуся вода. Лева Дьяков, он же Внушатель, постоял перед зеркалом, корча рожи. Занятие это, судя по всему, было для него привычным развлечением. Затем ЛСД посетил сортир, подхватил кейс и засеменил к выходу.

Путь к отступлению, само собой, я подготовил заблаговременно. Пока ЛСД был в туалете, я вышел в холл и оттуда – на лестничную площадку, оставив обе двери открытыми. Внушатель при выходе подосадовал вслух:

– Не захлопнули, суки!

Это была моя накладка. Ведь когда «громилы» уходили, я сымитировал щелчок замка. То есть дверь не могла остаться открытой. ЛСД, однако, наблюдательностью не отличался. Мне это было на руку.