Отбор не приговор - Наталья Самсонова

— Да, кто бы мог подумать: когда-то давно Академия вышла из-под ведомства правящей семьи — и вот, спустя два века, она вновь в надежных руках, — рассмеялась Лотанари. — Не тяжело жить на две страны?

— Я еще не сказала Гилрину «да», — напомнила Лимаатрис. — Он просит неправильно.

— Приносит шоколад вместо мяса? — подколола подругу Лота.

Лима помолчала и нехотя пояснила:

— Он просто так и не объяснил, зачем нам свадьба. Ну ладно ты — человек, тебе вроде как не с руки просто жить с мужчиной. Да и Идрис твой — Повелитель, ему тоже надо жениться. А нам-то зачем? Лейсир и так замучил письмами.

— Ты его не простила?

— Нет. Он не вмешивался, когда я жила со старым гнусным лисом, и это я понимаю: никто не лезет в семью. Но когда я ушла, когда я отреклась и магия приняла мое отречение — какое право он имел выдавать мое местоположение? Нет, я его не простила и не планирую прощать. Я Лимаатрис Энари Нейрин, ректор Нейрин, и на этом все. Тем более что семья у нас огромная: у твоего брата трое детей, у твоей сестры — двое, и меня они любят больше, чем Толарину.

— Потому что Ринка никого не любит, — вздохнула Лота. — Ты помнишь, что она устроила в прошлом месяце? Когда я переместилась, чтобы поздравить отца с днем рождения?

— О да, — закатила глаза Лимаатрис. — У меня еще неделю в ушах звенело. Ее можно понять: мы с тобой не меняемся, король Нордад — мужчина и стареет очень достойно. А она, со слабым магическим даром, никак не может замедлить свое старение. Хуже того, в своих морщинах и толстой заднице она обвиняет мужа и детей. Нет чтобы зелье возвращенной юности научиться готовить, она все покупает и покупает. А когда зелье чужие руки готовили, оно же действует вполовину хуже.

— Да, только вот в чем беда: научиться готовить зелье ей посоветовала я, потом ты. И в итоге она уверилась, что мы, злобные твари, хотим над ней поиздеваться, — вздохнула Лота и замолчала.

Допив кофе, Лима приготовила еще — они с леди Ллинос под хороший разговор могли приговорить два, а то и три кофейника.

— И все-таки, ты была у меня на прошлой неделе, и вот опять. — Лима прищурилась. — Я тебе рада, моя вер-диир. Но на выходных я бы все равно вернулась в Ллитари. Так что случилось?

— И не страшно тебе оставлять Академию? — откликнулась Лота, как будто не слыша вопроса.

— Пф, если и страшно, то только за студентов. Декан Рлис, знаешь ли, моя находка. Я, вообще-то, просто хотела помочь Эйтин. Родители-то про нее не вспоминали. А в итоге у меня теперь надежнейший тыл: и профессора, и студенты боятся прогневать ту, что не задумываясь вызывает обидчика на дуэль.

— А ведь была такая тихая, с книжкой, — хмыкнула Лота и допила кофе. — А я просто отца хотела еще раз навестить. Ближайшие года три мне не до родственных визитов будет.

И леди Ллинос выразительно положила руку на свой пока еще плоский живот.

— Там кто-то есть? — обомлела Лимаатрис и с надеждой спросила: — Девочка?

— Лучше, — улыбнулась Лотанари.

— Две девочки?!

— Девочка и мальчик. Лаатрис Илинойя Ллинос, названная в честь моей вер-диир, и Дайлор Идрис Ллинос, названный в честь отца и прадеда. Ты чего?!

А Лима одним выверенным движением уничтожила все стоящее на столе.

— Она носит мою девочку, мою драгоценную племянницу, и пьет кофе! Идрис знает? Сиди. Нет, лежи. Может, тебе ноги поднять? — Лисица с прищуром посмотрела на подругу. — Пожалуй, мне придется оставить Академию на Эйтин и как следует заняться твоим здоровьем. Готова поспорить, что ты носишься по всему дворцу, вбиваешь в эльфов понятие моды и продолжаешь качаться на лианах нашего безумного гибрида.

— Асти любит меня, — возмутилась Лотанари. — И Идрис знает. Потому я и прибыла — мы посовещались и решили, что мне не стоит беременной прыгать через порталы. На маленьком сроке это не страшно, а вот уже через пару месяцев может произойти какой-нибудь эксцесс. И Академию бросать не надо, Лима. Студенты отвыкнут от тебя и потом будут заново привыкать и плакать.

— Зато у меня дисциплина ого-го!

Подуспокоившаяся лисица опустилась в кресло и пожаловалась:

— Тебе надо было как-то мягче мне это сообщить. Фух, мне аж жарко стало. И все-таки здорово. Дети — это здорово.

— А когда у меня будут лисятки? — заинтересовалась Лотанари.

— Сначала свадьба, потом лисятки, — фыркнула Лимаатрис.

— Так ты же отказываешься, — удивилась леди Ллинос.

— Так Гилрин мне свадьбу предлагает, а не детей завести, — нахмурилась лисица. — Вот потому я и говорю ему «нет». Просто любить друг друга можно и без обряда.

«Ага, — подумала леди Ллинос, — Надо вызвать Гилрина на разговор».

А Лима тем временем блаженно растеклась в своем кресле и задумчиво пропела:

— Лаатрис… Ты же знаешь, что с языка лесных это переводится как Свободный Ветер?

— Знаю.

— И не боишься? Имя многое значит. Лимаатрис — Долгий Путь. И мой путь до дома был очень долгим.

— Но ведь ты дошла? — улыбнулась Лота. — Вот и Лаатрис Свободный Ветер найдет то раскидистое дерево, в чьих ветвях ей будет хорошо и уютно. Но все это далекое будущее, а мы в настоящем. Так что верни мой кофе…

— Нет.

— Я консультировалась с целителем, леди Торлис…

— Бездарная шарлатанка!

— Лима. Кофе. Немедленно! Идрис не меньше тебя трясется надо мной, и то он не против.

Гневно пофыркивающая лисица отстучала ритм по крышке стола и проворчала:

— Ты упрямая, как я не знаю кто!

— Я вся в мою вер-диир, — тепло ответила Лотанари. — Расскажи лучше, что интересного в Академии.

— О, как бы я ни закручивала гайки, а все равно кто-нибудь что-нибудь да набедокурит. Недавно заколдовали твой гроб, да так замысловато, что смотритель музея начал седеть и писаться. Двое талантливых учеников заставили восковую фигуру шевелиться, вздыхать и стонать. Исключительно в темное время суток. Пока разобрались, господин Вилски ушел в запой.

Попивая некрепкий кофе (Лима!), Лотанари с удовольствием слушала о проделках студентов и с некоторым ужасом представляла, что через каких-то пятнадцать-двадцать лет главными героями этих баек будут ее близнецы. И…

— А ты знаешь, — резко сказала Лима, — сегодня Гилрин будет делать мне ребенка.

Лотанари поперхнулась, заклинанием очистила себя от кофейных брызг и на всякий случай отставила чашку на стол.

— Я бы обошлась без подробностей.

— Да нет, я к тому, что было бы неплохо родить погодок, — пояснила Лима свою мысль.

— Твоя Академия не устоит.

— Да я уже наректорствовалась, — отмахнулась Лимаатрис. — К концу этого года Академия окончательно перейдет под патронаж рода Нейрин и надобность в Совете Попечителей отпадет. Там мне уже можно будет спокойно передать кресло Эйтин. Нет, какая прекрасная идея! И Гилрин сегодня как раз собирался меня навестить.