Ричард Длинные Руки - принц - Гай Юлий Орловский

Мы двигались медленно, на одном из привалов в арьергарде поднялся крик, там заблистало оружие, потом все затихло. Норберт поспешил туда лично, а вернулся довольный, доложил с великим облегчением, что армия Шварцкопфа идет ускоренным маршем, а сейчас нас догнал один из передовых отрядов легкой конницы, посланной далеко вперед на разведку.

— Теперь все, — сказал он. — Честно говоря, мне все время было не по себе. Мезинцы могли в любой момент смять нас…

— Мезинцы показали себя рассудительным народом, — ответил я. — Покажите графу Табарду разъездной отряд нашей армии… Пусть убедится, что мы не блефовали.

— С удовольствием!

Как и предположил граф Табард, слух о том, что королева Ротильда возвращается с исполинской армией Ричарда Завоевателя, который собрал войска из Турнедо, Армландии, Варт Генца, Скарляндов и даже Шателлена, катился впереди нас со скоростью лесного пожара.

Некоторые крепости еще держались, закрыв ворота, но города сдаются сразу, бургомистры выносят ключи, Ротильда принимает благосклонно и милостиво, обещает благоволение, и мы двигаемся дальше.

Я в последнее время ехал с нею рядом, еще она просила, чтобы Бобик не убегал далеко, он придает ей добавочную царственность, когда такой страшный и громадный пес послушно идет рядом.

В какой-то момент она красивым жестом вытянула вперед руку.

— Вон там!.. Моя Беллимина!

Я некоторое время всматривался, а когда вдали из-за пологих холмов начали подниматься вершины высоких башенок, сказал настороженно:

— Что у тебя за зрение? Я только сейчас увидел.

Она довольно рассмеялась.

— Я столько раз здесь бывала! Знаю, когда что увидим.

Навстречу показались трое всадников на бешено скачущих легких тонконогих конях. Все одеты крайне легко, никаких доспехов, на поясах только ножи, а когда промчались мимо, низко склонившись в поклоне и заодно прячась от ветра, я понял по стуку, что даже кони без подков, так выигрываются важные секунды в скачке.

Ротильда кивнула в их сторону.

— Быстрые у тебя гонцы… Что ж, посмотрим, чем ответят в столице. Надеюсь, Голдвин Адорский соберет все мужество и выйдет навстречу со своим войском.

— Ты такая кровожадная? — спросил я.

— Я хочу все решить быстро, — возразила она.

— А он может выйти?

— Он никогда не был трусом, — заметила она, — иначе бы не решился на захват власти.

— Не выйдет, — ответил я.

— Почему?

— Судя по его поведению, — ответил я, — он отважен, но не дурак. А трон захватил тогда, когда тот шатался уже так, что прямо раскачивался. Кто-нибудь другой попытался бы…

Она поджала губы.

— Пусть бы попробовал!.. Меня поддерживало больше лордов.

— Но Голдвин сумел?

— Я же говорю, он не начинал войну, как сделали бы другие, а тайком ввел в столицу свои отряды, замаскировал их под торговцев и крестьян, а потом внезапно захватил дворец!..

— А твои лорды?

Она нахмурилась.

— Из-за того, что мне пришлось спешно бежать из дворца, чтобы не попасть в руки Голдвина, верные мне силы остались без командования…

— И без того, — договорил я, — за кого стоило бы драться. Что ж, будем надеяться, что твоя популярность в самом деле… еще не сгинэла.

Она нахмурилась.

— Что ты хочешь сказать?

— Не хотелось бы приносить демократию, — сообщил я, — на остриях копий. Да и тебе сидеть на них не совсем удобно, как почему-то кажется.

Она фыркнула и оскорбленно подобрала губы.

— Будь уверен, второй раз помогать не придется!

— Это точно, — согласился я, — лучше сам удавлю.

— Ты будешь ждать подхода основных сил своей армии?

— Она все равно прибудет, — ответил я, — но пока посмотрим на реакцию Голдвина. Судя по тому, как он захватил дворец, ему, как и мне, совсем не хочется ввязываться в широкомасштабную войну.

Конные отряды разведчиков Норберта промчались к самым воротам. Сверху на площадке уже роились воины в кожаных доспехах, в руках луки и арбалеты, конники развернули коней и с грохотом пронеслись мимо вдоль стены. Оттуда тоже никто не выстрелил, хотя на таком расстоянии можно бы попасть и умело брошенным дротиком.

Граф Табард сказал с удовлетворением:

— Похоже, драться не намерены.

Виконт Мальтергард вздохнул в отчаянии:

— Неужели это все?.. Конец подвигам?

— Потребуйте открыть ворота, — велел я графу. — Они видят наши знамена и хорошо понимают, кто пришел, с чем и почему.

Он коротко поклонился.

— Ваше высочество…

Он отбыл, а Ротильда хищно прошипела:

— Пусть только не откроют по первому требованию… Они уже должны были их распахнуть широко, когда увидели нас!

Я сказал примирительно:

— Не горячись. Если ты в самом деле королева.

Она метнула на меня яростный взгляд. Ноздри красиво вырезанного носа раздуваются, как у зверя, зачуявшего добычу, и тут же опадают так же внезапно и трепетно. На щеках играет, появляясь и тут же исчезая, нежный румянец, а глаза хищно горят, сильная женщина, даже и не знаю, как к такой относиться. Волчица, с овцами как-то проще, хоть и скучновато.

После долгих переговоров, когда наши кричали снизу у стены, а оттуда отвечали тоже такие же умники, ворота наконец распахнулись, выпустив троих всадников, и тут же закрылись.

Всадники, все немолодые, грузные, в богатых одеждах, символизирующих их власть и высокое положение в обществе, медленно пустили коней вперед.

Я рассмотрел спадающие с их плеч массивные золотые цепи, а у того, что едет посредине, даже с массивной бляхой, украшенной множеством мелких рубинов.

Ротильда ахнула:

— Сэр Зондерсхаузен?..

— Родственник? — спросил я.

Она покачала головой.

— Нет, однако он был всегда таким верноподданным… Ах ты ж изменник! Да я немедленно…

Я сказал негромко:

— Тихо!.. Я сказал, тихо.

Она ощутила нечто в моем голосе, закрыла рот, но каждым движением, жестом и мимикой выказывала, насколько возмущена и как кипит таким наглым и неслыханным предательством в отношении своей королевы.