Попаданка за пять монет - Лидия Миленина

В тот момент мне очень сильно захотелось прибить Махрыню. Как-нибудь магически. Например, заставить стебли растений оплести ее ноги и хорошенько отстегать ниже поясницы.

Но я… выдохнула, беря себя в руки. В конечном счете, «домовушка» не виновата, что она такая, какая есть. Продукт своего мира, а миры, как известно, бывают разные.

— Говори четче, пожалуйста, — сказала я ей, мысленно сжимая и разжимая кулаки. — Так поймали или нет?

— Поймали. Но это не злоумышленница! Это несчастная девушка… — сообщила Махрыня.

— То есть поймали кого-то, а злоумышленница бродит на свободе? — уточнила я. — Еще не приходила?

— Да нет! — теперь уже возмутилась Махрыня. — Кого нужно поймали, ведь там ребята такие умные… Просто мальчики и воительница с мужем дежурили под лестницей. И видят — идет наверх девушка. Злая такая идет. Ну, они и схватили ее, отвели к остальным…

— Ничего ей не сломали? — настороженно спросила я. Ведь если ребята схватили не ту даму и как-то ей навредили, то проблем с начальством не оберешься.

— Нет, она напугалась, когда ее взяли за руки, и все рассказала…

— Махрыня! Ну, пожалуйста, ближе к делу! Что она рассказала?

— Что ее зовут Уссаринта, она с третьего курса Природного факультета. Видишь, как хорошо я все запомнила?

— Молодец-молодец, хорошая попаданочка! И что эта Уссаринта? Она кто, эльф?

— Нет, дриада.

— Ну с этого и нужно было начинать!

— Извини, я не знала, что начинать нужно было с этого, — искренне расстроилась Махрыня. — И оказалось, что она шла, чтобы потребовать у той плохой девушки…

— Маргоши.

— Потребовать у Маргоши, чтобы она прилюдно заявила, что была не права, когда сказала, что у нее, у Уссаринты, уши, как лопухи. А то над ней стали смеяться однокурсники и бросил парень… Ну и чтобы Маргоша держалась подальше от ее парня — та вроде глаз на него положила. А из нее ведь не выйдет хорошей жены… — вздохнула Махрыня.

Господи, какой детский сад, подумала я!

И вообще — Маргоша на свои уши поглядела бы! Надо, наверно, подарить ей зеркало…

В целом все понятно. Уссаринта эта, конечно, никого убивать не собиралась. И, если бы до нее дошли вести, что Маргоша извинилась за свои «преступления», то, видимо, не пошла бы на разборки.

А так она отправилась к Маргоше под покровом ночи. А Маргоша должна была пойти куда-то по лестнице. Вот они и встретились бы. Видимо, дальше они должны были повздорить, может — даже подраться. Похоже, у Уссаринты характер не лучше Маргошиного, кто знает. А, может, Маргоша кинулась бы на нее с кулаками (вернее с когтями и ядом). И как-то в пылу Уссаринта специально или случайно поставила бы ей подножку. Дальше Маргоша упала бы, скатилась по лестнице и ударилась виском.

— У этой Уссаринты туфли неудобные, — неожиданно подтвердила мои подозрения Махрыня. — Знаешь, у нее словно подпрыгивают ноги, она при мне даже на это пожаловалась.

Ага, может, еще и это сыграло бы роль, подумала я. На всякий случай я быстренько поглядела будущее Маргоши — чтобы понять, того ли поймали. Поймали явно того. Потому что в будущем белобрысой стервозины было другое. Далеко не смерть… Кое-что весьма забавное.

— Так, ответь-ка мне еще на пару вопросов, — сказала я и поймала на руки совсем разбушевавшегося Гарри — он пытался сорвать с ближайшего дерева желтые круглые плоды и повизгивал при этом. — Вот поймали эту Уссаринту, и она что, все рассказала?

— Ну да, а чего ей скрывать? — удивилась Махрыня. Вообще-то да, девушка ведь и не собиралась ничего ужасного совершить. — К тому же наши девочки очень умные — они ее напоили «сывороткой правды» — это такой напиток у дриад есть. Человек сразу начинает говорить правду…

— Понятно! — расхохоталась я. — А с Маргошей что? Как девчонки с ней справились?

— А Маргошу тоже напоили, — непринужденно сказала Махрыня.

— Тоже сывороткой правды?

— Нет, «соком дриад», это самый сильный веселящий напиток в этом мире, — сообщила Махрыня. — Она сидит вся пьяная и добрая… Правда иногда изрыгает гадости. Но все говорят, что намного меньше…

Ага, понятно. Вот откуда у меня видение, как поутру Маргоша мучается похмельем! Так ей и надо. Будет ей уроком.

— Сейчас все сидят и пьют этот сок… Я тоже хочу попробовать! Меня ведь звали! — сказала Махрыня. — Можно я пойду?

— А я что? Я ничего, — улыбнулась ей я. — Спасибо, что сгоняла. Отпрашиваться тебе нужно не у меня, а у мужа твоего, господина дяди Сэма.

— Ой, точно! Пойду отпрошусь! Как я могла забыть о господине моем…

Махрыню как ветром сдуло, а я осталась в саду с Гарри на руках. Он притих и, видимо, собрался спать, подобно обычному щенку.

Ох… Ну все хорошо, что хорошо заканчивается. Теперь становилось ясным и почему нельзя было рассказывать о моем видении Гадору или Лартуар. Да просто потому что они бы применили жесткие меры. Несчастную «лопоухую» Уссаринту подвергли бы настоящему допросу. Ведь речь шла об опасности жизни для студентки. А с Маргошей, оскорбившей меня, вообще неизвестно, что сделали бы.

А может, всплыли бы «сыворотка правды» и «сок дриад» (дриады тут, видимо, главный производитель всяких зелий!). Вдруг студентам нельзя их использовать. Напиваться в хлам точно запрещено. А массовая пьянка в общежитии теперь точно неизбежна. Прямо как в моем родном мире.

Я представила себе, как вся компания сидит в комнате Маргоши, пьет местный алкоголь, смеется, братается… Здорово! И в сущности — организовала это все я. У меня вообще всегда хорошо получалось организовывать тусовки.

Очень хотелось присоединиться к ним. Но нельзя. Ох, нельзя… Чую, Гадор уже скоро вернется.

И, да, мой «великий и ужасный» не заставил себя ждать. Вскоре он приземлился подле меня, а я, как настоящая любящая жена, бросилась к нему и обняла огромную голову. Волна блаженства, разошедшаяся от него при этом, не уступала тому, что чувствовал от моих прикосновений Гарри.

— Перестань, в этой ипостаси ты меня тоже возбуждаешь! — усмехнулся у меня в голове его голос.