Хранитель Мечей. Война мага. Том 1. Дебют - Ник Перумов

Впрочем, самое главное – что его поиск обнаружен. В противном случае нечего было его и затевать. Искушённые в военных хитростях Древние всегда советовали выманить противника из крепкого места, в котором он засел. Ложное отступление, а потом внезапный удар. Именно это и собирался осуществить Игнациус. Если, конечно, всяческие идиоты вроде Динтры не будут мешаться под ногами.

Однако планшетка наконец-то издала мелодичный звон, и цветные кругляшки замерли, образовав сложный узор.

Поиск завершён. Всё в порядке. Можно разрывать нить.

Игнациус подчёркнуто-отточенным жестом бросил последнее заклятье, и в тот же миг Аглая Стевенхорст без чувств рухнула прямо там, где стояла. Один из девяти кристаллов опрокинулся, Игнациус стремительно выбросил руку – и драгоценнось медленно и плавно воспарила «на воздуси».

– Уф… – Игнациус элегантным пассом заставил все остальные кристаллы воспарить над полом и самостоятельно начать укладываться в сундучок.

– Что с Аглаей, вас, мессир, похоже, совершенно не волнует? – резко бросил Динтра.

– С ней ничего не будет, – холодно бросил Игнациус. – Странно, что надо говорить об этом опытному целителю.

– Опытный целитель как раз и знает, что подобные опыты с моделью-зеркалом очень часто заканчиваются эпилептическими припадками с необратимым поражением центральной нервной системы, которые не в силах излечить даже моя магия, – тем же ледяным тоном парировал Динтра. – Опытный маг, во-первых, предупредил бы Аглаю, рассказал бы ей всё, а во-вторых, поставил бы соответствующую защиту. Но защита, само собой, сильно ослабила поисковое заклятие и вообще весьма осложнила бы всю процедуру. Мессир Архимаг, полагаю, не счёл возможным тратить силы и время на подобные мелочи, как защита модели, – последнее слово Динтра произнёс с плохо скрываемым презрением.

Архимаг Игнациус ничего не ответил. Аккуратно закрыл крышку сундучка с кристаллами, запечатал заклинанием и только после этого склонился над Аглаей.

– Целитель Динтра поступил мудро, не вступая в мою фигуру, – он кивнул на девятилучевую звезду. – Целитель Динтра поставил свою безопасность выше безопасности пациента, о которой он только что произносил столь горячие и патетические речи.

Динтра прищурился, но ничего не ответил.

– Вот что, сударь мой целитель, – Архимаг уже овладел собой. – Совершенно нечего нам тут ссориться и пыхать гневом друг на друга. То, что я сделал, было необходимо. Не одну сотню лет стоял я во главе Долины, и, мне кажется, доселе ещё никто не мог упрекнуть меня в тиранических наклонностях. Мне нужен был настоящий, глубокий поиск. Мы движемся навстречу грозным событиям, друг мой Динтра. Один раз Совет Долины уже предпочёл позорное бегство честному бою. Я был против, как вы, конечно же, помните. Но подчинился решению большинства. Именно потому, что Долина магов – не тирания. Но сейчас мне надо было закинуть крючок в самый глубокий омут. Так, чтобы Падшие бы наверняка заметили бы приманку. И я могу уверить вас, друг мой, – они заметили. Мои усилия не пропали даром…

– Мессир Архимаг, раз уж вы были столь любезны, что вслух предупредили меня об опасности, грозящей ступающему на ещё активную нонаграмму, то, быть может, вы всё-таки поможете Аглае, а не будете даром терять время? – ответ Динтры прозвучал непозволительно резко, но Игнациус решил это проигнорировать.

– Разумеется, разумеется. Но уверяю вас, друг мой, с ней ничего не случилось, – Игнациус небрежно щёлкнул пальцами над самым лицом Аглаи, и бедняга тотчас открыла глаза. Взгляд у неё казался мутным и совершенно бессмысленным.

– Всё кончилось, дорогая Аглая. Ты оказала неоценимую услугу всей Долине. Это не будет забыто, – напыщенно проговорил мессир Архимаг. – Ну, пойдём, пойдём, пусть Динтра осмотрит тебя, хотя, уверяю, всё прошло самым наилучшим образом.

Он почти что выволок шатающуюся и всякий миг тяжело повисавшую на нём Аглаю за пределы нонаграммы. Девятилучевая звезда вспыхнула в последний раз и стала медленно угасать.

– Она вся ваша, дорогой друг, – любезно улыбнулся мессир Архимаг. Динтра лишь метнул на того сердитый взгляд и тотчас же ухватил Аглаю за запястья, закрывая глаза и принимаясь что-то бормотать себе под нос.

«Подумать только – до сих пор использует вербальные формы! Сколько столетий назад они окончательно вышли из употребления?» – с известным пренебрежением подумал Игнациус.

Собственно говоря, больше ему тут делать было нечего. Поиск успешно завершён. Мессир Архимаг точно знал, где сейчас Клара Хюммель. И теперь это должны были знать и Падшие. Мышеловка насторожена, приманка помещена на самое видное место; осталось только ждать, когда щёлкнет сорвавшаяся пружина и ловушка захлопнется.

О возможных последствиях мессир Архимаг сурово запретил себе даже и думать.

– Мэтр Динтра, если вы ещё не передумали отправляться на поиски, то покорнейше прошу пожаловать ко мне в любое вам удобное время. Думаю, что мешкать нет никакого смысла – тем более сейчас, когда мы точно знаем местонахождение бедной Клары Хюммель.

– А как насчёт Кэра Лаэды, мессир? – угрюмо осведомился Динтра, не поворачивая головы. Старый целитель совершал какие-то пассы над неподвижно лежавшей на кушетке Аглаей.

Разумеется, мессир Архимаг не собирался сообщать этому забывшему всякую почтительность целителишке о том, что он по-настоящему видел в сгустившемся над нонаграммой облаке.

А видел Архимаг там не только Клару. Вернее, Кэра Лаэду он там не видел, а чувствовал. На самом пределе даже собственных чувств, справедливо почитавшихся им весьма и весьма обострёнными. Должен же Архимаг иметь хоть какие-то преимущества над остальными чародеями Долины, кроме возраста, опыта и авторитета…

Кэр Лаэда тоже был где-то там. Поблизости. В странном и непонятном мире Эвиала. Мире, о котором сам Игнациус предпочитал без нужды не вспоминать. Потому что именно там много-много лет назад он потерпел своё единственное поражение (к счастью, не оказавшееся летальным) – когда постарался понять, что же такое тамошние Кристаллы Магии и кем в точности они сооружены.

Впрочем, сейчас ни Кристаллы, ни их, гм, малосимпатичные Хранители мессира Архимага ничуть не волновали. Падшие и то, что последует за исполнением его плана, – вот настоящие вещи. Вот где реальность. Мощь. Власть. Всё, что угодно. Вплоть до бессмертия и собственного божественного статуса – по его, Архимага, выбору.

Но и это, в конце концов, не главное. Главное – оно…

Почувствовав, что сердце начинает бешено колотиться, Игнациус вновь заставил себя отогнать непрошенные мысли.

…Сборы его, как и положено, были недолгими. В конце концов, отправляя Сильвию, Игнациус просчитывал и вариант, если девчонка не справлялась и в дело приходилось вступать ему самому. Не самый лучший исход, но важен конечный результат, а не способы его достижения.

Раскрывая один из тайников с артефактами, сделанными собственными руками, купленными, вымененными, добытыми в бою, похищенными и так далее, Игнациус позволил себе усмехнуться. Он никогда не отличался слепой верой в могущество мёртвых вещей. Сила мага – в нём и только в нём самом; всё прочее призвано лишь облегчить его главную задачу.