Сами мы не местные - Юлия Жукова

— Хм, — Азамат задумчиво улыбается. — Мне попадались упоминания в легендах, что морские духи могут мгновенно перемещаться из одной воды в другую, но я никогда бы не подумал, что это распространяется даже на космос. Однако приятно, что он тебя запомнил, — он косится на меня с довольным видом. — Так это я к чему, наш подопечный теперь бормочет, что его укусила бутылка, а потом его руки сами собой заломились за спину. Я подозреваю, что даже если он и назовёт твоё имя, мало кто примет его всерьёз.

— В таком раскладе действительно, — рассеянно киваю я. — Конечно, со мной захотят побеседовать, но это можно будет уладить.

— Отлично, тогда я могу спокойно сдать его Союзным войскам?

Я киваю, и Азамат тут же командует гарнитуре соединить его с каким-то неизвестным мне наёмником, и сообщает ему, что пленного можно отправлять по адресу, как и планировалось.

— Он не на нашем корабле? — спрашиваю я, когда Азамат заканчивает разговор.

— Нет, ты же сказала, чтобы больше его не видеть, — улыбается он. — Ну вот, всё улажено.

Мне становится несколько легче дышать. Хотя бы никаких уголовных последствий у моей выходки не будет. Остаются только сомнения и расстройство.

— Слушай, — говорю, — а где наш Старейшина?

— Он остался на планете, будет встречать нас в космопорту. Присутствие такого могущественного духовника, как он, часто вызывает сбои у сложной техники, поэтому в космос ему летать опасно. А зачем он тебе?

— Да так, — говорю, — поболтать хотела. Тебя вот не напрягло, что я с Кириллом сделала?

— Ну, вообще, мне показалось, что это немного не в твоём стиле, — осторожно говорит Азамат. — Но у меня пока не было времени особенно об этом задумываться. А ты считаешь, что…

Но тут мы приходим к Эцагановой каюте, из которой только что вышел сам Эцаган, и разговор автоматически заканчивается.

— Классно выглядите, — усмехается Эцаган, окидывая меня взглядом.

— У тебя лишних штанов не найдётся? — спрашиваю несчастным голосом.

— Сейчас поищем, — он распахивает дверь и приглашает меня войти.

Находятся у него только леггинсы, но и то хлеб. Правда, их приходится четыре раза подвернуть, зато они не съезжают. До посадки доживу, и ладно. Только бы не разболеться совсем.

— А ты Арону позвонил? — спрашиваю Азамата. — Они же там меня ищут, наверное.

— Он сам позвонил, ещё вчера, — задумчиво говорит Азамат. — Сразу как ты исчезла. И где ты столько времени…

— Капитан, земля! — настигает нас вопль из коридора. Оказывается, мы уже садимся на Муданге, надо собираться и выходить.

На этот раз мы сели не на самом ветру, а между высокими скалами, — более удобные для посадки открытые места уже все заняты наёмничьими кораблями. Все радостно высыпают на воздух, машут руками, прыгают на месте и даже обнимаются, что для муданжцев совершенно несвойственно. Я плетусь за Азаматом, к которому то и дело подбегают всякие люди с целью от души похлопать по спине. Его кожаная куртка скоро станет совсем мягкой в ключевых местах. Я не очень хорошо себя чувствую и не могу понять — это температура или тут просто так жарко? Солнце-то наяривает о-го-го.

— Лиза, ты как? v спрашивает Азамат, отвлекаясь от очередных поздравлений с успешно завершённой кампанией. — Тебе жарко, наверное…

— А сколько тут примерно градусов?

— Когда приземлялись, было двадцать пять. — Ого, так это мне надо всё обратно снимать… — я уныло оглядываю огромное открытое плато, полное муданжских мужиков. — Хотя, боюсь, не оценят.

— Скорее даже слишком оценят, — хмыкает Азамат. — Донизу никак не потерпишь?

Я намереваюсь ответить, но вместо этого чуть не сажусь прямо на землю, Азамат едва успевает меня подхватить.

— Ты чего? Тебе так плохо?

— Да голова закружилась, — говорю, — ничего особенного. Помоги мне снять свитер, пожалуйста, а то я совсем сварюсь.

Конечно, заметив, что у нас что-то происходит, народ начинается скапливаться вокруг, интересоваться, не нужна ли помощь и просто глазеть, как раздевают земную женщину. Я уже снова стою сама, хотя предпочла бы лежать, и предоставляю Азамату объяснять всё за меня, потому что мне страшно лень шевелить губами.

— Ну ладно, ребят, не толпитесь, дайте уже нам спуститься, моей жене надо прилечь…

Ребята начинают было расступаться, когда кто-то — и вовсе не Азамат, который стоит рядом, — обхватывает меня сзади вокруг груди и поднимает. Я тут же забываю о всех болезнях, визжу, дёргаюсь, пинаюсь, пытаюсь заехать нахалу в глаз, хватит с меня неожиданных ухажёров! Приходится извернуться, да и стоит он против солнца, и конечно уворачивается, и тут я по запаху мёда и дыма понимаю, что это Ирлик. Во всей красе — под три метра, пылающие красные узоры по смуглой коже, огненные патлы и тонна золота на шее.

— У йопт, — вежливо вскрикиваю я, — Ирлик! Ведь щас бы врезала по физиономии! Ну поставь меня на место уже! Понравилось таскать, что ли?!

Ирлик хохочет, демонстрируя всем желающим драгоценные зубы, и всё-таки ставит меня на землю. Я отхожу на пару шагов в сторону Азамата, который переводит изумлённый взгляд с меня на Ирлика и обратно. Народ вокруг отшатнулся на пару метров, но не убегает. Я замечаю бледного Алтонгирела с глазами, овальными по вертикали, и Старейшину Ажгдийдимидина с непроницаемым выражением лица, если не считать пульсирующей жилки на лбу.

— Да ла-адно тебе, шарахаешься, как от неродного! — Ирлик разводит руками в звенящих браслетах. — Мы ведь с тобой огонь и воду, так сказать, и спали вместе…

Я чихаю от возмущения.

— Ирлик, шакал, хватит людям голову морочить! Я тебе тогда не дала и сейчас не дам, у меня муж есть! — я демонстративно вцепляюсь в Азамата, который на меня смотрит со своей характерной удивлённой улыбкой. Не знаю уж, что он имеет в виду, но мне становится неловко за обращение к Ирлику на «ты».

— Ишь какая злая, — обижается Ирлик и внезапно подмигивает Азамату. Потом снова обращается ко мне: — А я думал, спасибо мне скажешь, что подкинул тебе материала для резьбы по мясу.

— А я как раз хотела поинтересоваться, за каким шакалом надо было забрасывать меня к Кириллу, — сообщаю я несколько тише.

— На страх врагам, конечно! — радостно отвечает Ирлик и снова покатывается со смеху. — Ты бы видела их физиономии, когда… ой, не могу, у меня чуть брюхо не треснуло! И всего-то понадобилось два слова заклятия, а какой эффект!

— Какого заклятия? — моргаю я.

— Ну как же, для подначки! А то ты по природе слишком уж разумная и миролюбивая, а мне так скучно! — Ирлик улыбается так широко, что становится непонятно, где кончаются зубы и начинаются ожерелья.

— Так это ты… — начинаю я, но возмущением все слова смывает. Кое-как совладав с собой, я корчу кривую рожу. — Отлично. Спасибо, что хоть сказал, а то бы я всю оставшуюся жизнь мучилась, что это у меня переклинило внезапно, — я хочу ещё что-то добавить, но снова оглушительно чихаю. — Вот и простудилась из-за тебя!