Побочный эффект - Дмитрий Янковский

Шерстка внимательнее посмотрела в окно, заметив у постовой будки милиционера в форме. Поза у него казалась весьма странной при его должности – он стоял лицом к стене, держа руки за спиной, а двое крепких парней в штатском деловито надевали ему наручники.

– Что это? – девушка не поверила собственным глазам.

– Бывает, – без особой охоты ответила Кира. – Есть у них служба внутренней безопасности. У меня был клиентик из их конторы. Рассказывал. Любому менту достаточно один раз попасться на доказуемом проступке и его тут же сожрут до костей.

– Что-то не верится… – пожала плечами Шерстка. – Тогда бы они взятки не брали.

В свете фар мелькнул полосатый жезл, указав место для остановки.

– Просто народ по страрой привычке боится их закладывать, – Кира включила указатель поворота и остановила машину возле красно-белого турникета.

– Черт! – Шерстка съежилась и опустила глаза.

– Не щимись! – строго сказала женщина. – Веди себя нормально! Любой мент умеет читать испуг по глазам.

Инспектор обогнул машину, привычно оглядывая состояние покрышек и осветительных приборов. Кира нажала кнопку, опускающую стекло.

– Здравствуйте! – он остановился возле двери и коротко козырнул. – Документы пожалуйста.

Кира протянула две пластиковые карточки. Ее лицо при этом выражало одну лишь безмерную скуку.

– Сволочи, – довольно громко сказала она, сохранив в голосе безразлично-ленивую интонацию.

– Что? – инспектор удивленно вздернул брови.

– Могли бы делать это не так демонстративно, – Кира коротко указала пальцем в сторону милиционера в наручниках.

– Не ваше дело, – хмуро ответил инспектор, рассеянно проглядев документы.

– Вот и я говорю, что не наше. И без того у вас жизнь собачья, а еще свои же вас позорят при всем народе. Потом водители будут перешептываться, что при них взяточника поймали. Сочувствую. Вы пашете за грошовую зарплату, а вам вместо медали фитиль в задницу.

– Да уж, – процедил инспектор сквозь зубы, с ненавистью глянув в сторону парней в штатском. – Благодарности тут не дождешься.

– Да знаю я все, – вздохнула Кира. – Знакома я с одним из ваших. Главное западло в том, что выхода никакого нет. Возьмешь – стучат, а оформишь по правилам – козел вонючий. Они бы хотели нарушать, и чтобы их потом с улыбочкой отпускали.

– Езжайте, – буркнул инспектор заметно потеплевшим тоном и протянул документы. – А то сейчас и до вас доберутся, гниды.

– Что, облава? – Кира продемонстрировала любопытство, какое мужчины всегда ждут от женщин.

– Да, парня с девкой какой-то ловят. Езжайте, я вам говорю.

– Ладно, пока! – Кира запустила двигатель и резво сорвала машину с места.

– Фух! – выдохнула Шерстка. – Ну ты и речь толкнула!

– Фигня, – улыбнулась Кира, закрывая окно. – Это дословная цитата. Речь мента после того, как он с тобой переспал и до того, как решил не давать за это денег.

Шерстка решила тактично закрыть щекотливую тему.

– Ты не знаешь, где тут правый поворот на дачный поселок? – спросила она.

– Есть такой, но он дальше.

– Ты не едь слишком быстро… – Шерстка вытянула шею, стараясь хоть что-то разглядеть в клубящейся поземке.

– Холодище на улице… – осторожно заметила Кира.

– Сколко мы ехали?

– Гнали а не ехали. Сорок минут.

Шерстка невольно поежилась.

– Держи, – Кира протянула ей сотовый телефон.

Снег метался в лучах фар, ветви деревьев качались под властью крепкого ветра. Его завывание слышалось сквозь урчание двигателя.

– Не отвечает… – шепнула Шерстка, убирая телефон от уха.

В ее глазах блестнули слезы.

– Успокойся! И перестань реветь. Лучше смотри в окно.

– Там все замело…

– Прекрати истерику! – Кира резко остановила машину и схватила девушку за плечо. – Нашла время распускать нюни!

– Он должен быть у дороги, – всхлипнула Шерстка.

– Найдем.

– Как?

– Вот дурочка! – ободряюще улыбнулась Кира. – Может он не очень хорошо себя чувствует и не может ответить, но у тебя ведь со слухом все в порядке! Давай на улицу, звони на его телефон и слушай сигнал.

– Черт! – Шерстка выскочила из машины, быстро нажимая на кнопки мобильника. – Я пойду вперед, а ты едь рядом.

Она захлопнула дверцу и Кира опустила стекло. Ветер тут же ворвался в салон, растрепав волосы. Так они продвигались минут пять, машина то и дело пробуксовывала на скользком, когда Кира слишком резко трогала ее с места.

– Не замерзла? – спросила она через окно.

Шерстка лишь отмахнулась. Вдруг она остановилась и прислушалась.

– Есть! – выкрикнула девушка и бросилась вперед.

Преодолев шагов двадцать, она соскочила с дороги, сразу же увязнув в снегу выше колена. Кира нажала на тормоз и выбралась из салона, на ходу натягивая меховую шапку.

– Где он? – выкрикнула она, стараясь перекричать завывание ветра.

Он дул порывами, швырялся снежной пылью, из-за которой почти ничего не было видно.

– Помоги мне! – донесся из вихрящейся мглы голос девушки. – Господи, это же ужас какой-то!

В новых лаковых сапогах прыгать в снег не хотелось, но Кира махнула рукой и шагнула в сугроб. Видно было, как Шерстка склонилась над чем-то обмерзшим, почти бесформенным, в чем почти невозможно было узнать человеческое тело.

– Так, – спокойно и по-деловому сказала она, – Не реви! Хватай под другую руку и потащили.

Складывать в своей машине обмороженные трупы чужих мужей, разыскиваемых милицией, не являлось для Киры обычным делом, но в данном случае она решила пойти против собственных правил.

– Открывай заднюю дверцу. Черт! Сейчас я его с другой стороны подтяну, – командовала она, стараясь отвлечь нечаянную знакомую от начинающейся истерки.

– Он холодный совсем, – шептала Шерстка. – И не дышит.

– Тоже мне, доктор, – усмехнулась Кира. – Я видала мужиков, которые сперепугу по три минуты не дышат. Когда мужья их со своими женами застают.

Они уложили Олега на заднее сиденье и захлопнули двери. Кожа на его руках и лице имела синюшный цвет, с трудом угадываемый сквозь белый слой изморози.

– Он умер… – Шерстка закрыла рот ладонями.

Кира отвесила ей увесистую затрещину.

– Дура! А ну полезай к нему! Кто он тебе, муж, да?