Под маской долга - Галина Долгова

Я глазам не поверила. Этого просто не может быть… И ректор, этот всемогущий и всеведущий маг, тоже до последнего не верил. Его по-детски удивленный взгляд метнулся вниз, к животу, из которого торчала изогнутая рукоятка Селениного ножа.

– Я люблю тебя, – прошептала Селения, – и не позволю променять себя на нее. – Она мягко прикоснулась к губам ректора. – Я закончу наше дело. Ты будешь мной гордиться.

– Сел…

– Прощай, любимый.

Глухой стук падения, и тело мертвым грузом свалилось к ногам Селении. На несколько секунд над поляной повисла тишина. Мне даже показалось, что в этот миг стихла сама буря, хотя, возможно, так оно и было. Метнула быстрый взгляд на родителей, но они по-прежнему выглядели безразличными ко всему. Может, после стольких лет экспериментов ректора все чувства и эмоции просто выжжены? Может, они давно превратились в зомбированных кукол?

– Поднимите его, – приказала Селения, и сей-лир послушно приподнял тело ректора и уложил его на камень, привязав к последнему колу.

Алая кровь моментально смешалась с более темной и густой сей-лирской. Бесславный конец великого экспериментатора. Он мечтал подчинить себе весь мир, а в итоге оказался предан ближайшими помощниками. Не это ли проявление всевышней справедливости – за миг до смерти понять, что ты проиграл?

– Селения, ты уверена, что правильно поступаешь? – спокойный голос отца больно резанул по ушам, выводя из состояния шока.

– О чем ты?

– Может, девятую жертву лучше было выбрать другую? – с намеком произнес он.

– Ты имеешь в виду Эльгалион или Эльведан? Думаю, пока не стоит. – Селения покачала головой. – У меня с ними одна кровь, и неизвестно, как отреагирует Источник, если сначала принесу одну из них в жертву, а потом попробую подчинить его. Нет уж… Попробуем для начала так.

– Разумно.

– Так, не мешайте мне, и вообще, лучше проследите за этими… не хотелось бы, чтобы они в самый ответственный момент помешали.

– А что ты сделаешь с ними, когда подчинишь Источник? – внезапно спросила мать. Она вообще за все время впервые что-то сказала.

– Боишься за своих девочек? – насмешливо поинтересовалась Селения, почти с ненавистью глядя сейчас на нее. – Не стоит. Если не будут делать глупости, то уйдут отсюда живыми. А сейчас помолчи!

Мать тут же сжалась и покорно замолчала. На миг мне стало ее жалко, но это продлилось недолго. Если бы хотела, она вполне могла бы все изменить. Но она не хотела. Ее все устраивало, и мы с Эль полностью ощутили это.

– Даже не думай, – прошипел на ухо отец, схватив меня за локоть, и в ответ на мой недоуменный взгляд добавил. – Не думай надавить на жалость. Это и так больше, чем ты заслуживаешь за свой обман и предательство.

– Да кто бы говорил!

– Заткнись! – Удар по лицу я ощутила, но не отреагировала. Знала, что должно быть больно, чувствовала, как онемела щека, а по губе скользнула капля крови, но… мне было все равно. Слишком часто отец поднимал на меня руку. Собственно, побои прекратились только в тот день, когда я вступила на земли Эулирона.

– Тише! – прикрикнула Селения, и мы все послушно замерли. То, что сейчас происходило, хоть и было кощунством, но в то же время – удивительно.

Селения, нахмурившись и закусив губу, сосредоточенно склонилась над камнем. Взгляд ее стал острым и словно бы прозревшим. В нем впервые загорелся ясный огонь, пугающий гораздо сильнее ее ненависти.

С моего места было не очень хорошо видно, что она делала, но то, что я заметила, вызвало во мне не шок, ужас! Более чудовищной и страшной картины я в жизни не видела. Селения схватила одного из сей-лиров за волосы и с силой задрала ему голову, так что тому стало трудно дышать. Резкий взмах – и кровь фонтаном брызнула из рассеченного горла, практически полностью заливая драгоценную звезду. Мой крик эхом разнесся по поляне, сливаясь с воплем ужаса Эльгалион и последним хрипом мертвого сей-лира. Похоже, я оглохла от собственного крика и не сразу расслышала тихий что-то напевающий голос Селении. Что она говорила, было не важно. Да я и не стремилась понять. Ужас попросту сковал все тело, и я могла лишь молча наблюдать, как та, что была моей сестрой, спокойно перерезает горло остальным. В какой-то миг меня пронзило осознание происходящего, и я попыталась броситься вперед, но отец с силой рванул меня обратно.

– А-а-а! – захрипела я сорванным от криков голосом и повалилась на землю у его ног, чувствуя, как в руке пульсирует боль.

– Еще одна ошибка – и я тебя убью, – спокойно прошептал… отец (если его можно было так назвать), не сводя глаз с Селении.

– Я, – раздался ее громкий голос, и мне пришлось перевести взгляд, – Селения де Миро-Нэй Аори, носитель всех стихий, сегодня и в сей час приношу кровавую дань, ценнейшую из возможной, кровь ваших Хранителей. Пусть в этот миг смешается их кровь и отдаст мне то, что отдано было добровольно. Да подчинятся мне те, что дарованы!

Еще один замах – и алые капли стекают с белоснежной кожи и капают в кровавое месиво на камне, смешиваясь и начиная медленно мерцать. А потом произошло то, чего я вообще не ожидала. Селения опустила руку и зарылась пальцами в кровавую кашу, чтобы через миг вытащить руку с зажатым между пальцами рубином.