Под маской долга - Галина Долгова

Это было невозможно! Невероятно! Я глазам не верила, даже моргнуть боялась, чтобы все не исчезло. В груди быстро-быстро забилось сердце, выдавая мои чувства. Надежда, словно легендарный феникс, воскресла из пепла и расправила крылья.

– Убирайся, тварь!

Крик Селении разнесся по поляне, вырывая нас всех из оцепенения. Я снова зажмурилась, а потом резко открыла глаза, чтобы наконец-то понять, поверить, что все это по-настоящему. Сквозь вихрь и бурю, уворачиваясь от молний и града, мчались сей-лиры. Огромные белоснежные звери лавиной летели с гор, почти не касаясь сильными лапами земли. Их было не меньше десятка, смертоносных хранителей Источника. А прямо около камня в схватке сцепились двое – Селения и огромный зверь. Его рык забивал даже раскаты грома, проносившиеся над долиной, а шерсть топорщилась как от разряда молнии. Эль не веряще смотрела на их битву, широко раскрыв глаза, и казалось, как и я, боялась даже моргнуть.

– Тварь! Это ты их позвала! – рык отца мог бы сравнить с ревом сей-лира, и резкий рывок за волосы заставил до боли выгнуть шею. – Что ж, я все равно успею получить свое!

Холодное и внезапное прикосновение металла заставило вздрогнуть и сжаться сердце. Похоже, папочка решил больше не церемониться и покончить со всем разом. Так, конечно, выудит из меня меньше силы, но он слишком заигрался, и теперь у него больше нет выбора. Обидно, боги, как обидно-то закончить свое существование за минуту до спасения. Но, видимо, от судьбы не уйдешь.

Несильный замах я ощутила по легкому колебанию воздуха вокруг и напряглась. Моих сил уже практически не осталось, и я понимала, что стоит обратиться к магии, как полностью выжгу себя, но… будь что будет. Просто так я не позволю себя зарезать даже родному отцу.

Прикосновение кинжала было острым и болезненным. В какой-то миг я ощутила, как металл проткнул кожу и по шее скатилась капля крови. Внутренний огонь нарастал, еще полсекунды – и он выплеснется наружу, сжигая и меня, и моего убийцу. Главное – не упустить мгновение. Я тянула до последнего, все еще надеясь на чудо, когда поняла, что спасения нет. Все пронеслось за доли мгновения, которое мне показалось вечностью. Осталось спустить силу с крючка… и резкий толчок, падение, боль и темнота…

Сознание вернулось почти моментально, даже вспышка молнии не успела потухнуть, но все уже изменилось. Кровь от царапины на шее все еще струилась, боль в теле пульсировала, а вот тяжесть упавшего на меня отца исчезла. Как только до меня это дошло, я резко повернулась, перекатываясь на спину, чтобы в ужасе увидеть, как Сиан в своем человеческом обличье заносит руку над телом распростертого на земле отца.

Еще никогда я не видела его таким, и… мне стало страшно. С лица человека на меня смотрели глаза разъяренного зверя, убийцы, который сейчас находился на пределе и готов уничтожить любого. И это пугало сильнее, чем вид двух дерущихся сей-лиров позади него.

Сиан стоял и с силой выкручивал руку отца, из которой уже выпал нож. Еще минута – и он ее просто сломает, вырвет, как ребенок отрывает лапку плюшевому мишке. Отец хрипел и корчился в судорогах боли, даже не в силах сосредоточиться на магии. На мгновение я почувствовала, как в душе вспыхнуло злорадство. Наконец-то и он почувствовала, как это быть слабым и беззащитным.

– Саймей! – крик матери разнесся над долиной, и, повернув голову, я увидела, как она несется на помощь отцу, вскидывая руки. Правда, добежать она не успела, какой-то сей-лир точным ударом врезался ей в бок, сбивая с ног. Но этого мгновения хватило, чтобы Сиан отвлекся, а отец ударил его магией. Удивительно, но сей-лир устоял, а отец… Я в жизни не слышала такого крика, а уж такого зрелища не пожелаю видеть вообще никогда. Оторванная рука… кровь, хлещущая из раны… белеющие кости…

Я резко отвернулась, почувствовав, как горлу подкатила тошнота, и только неимоверными усилиями мне удалось подавить ее, а визг и плач обезумевшей матери все еще стоял в ушах.

– Дани… Дани, посмотри на меня, – тихий, почти теряющийся в реве бушующей стихии голос донесся до меня. – Что с тобой? – И сильные руки мягко обняли меня. – Не волнуйся, теперь все закончилось. Ты в безопасности. Теперь все будет хорошо… – шептал он, будто успокаивая испуганного зверька. – Верь мне…

И все! Два слова – и плотину прорвало. Верь мне… Как легко слова сорвались с его губ. И как мало они для него значат. Я… верила. И вот он результат. Меня затрясло. Истерический смех и безумный взгляд на апокалипсис. Это конец… всему! Не только мне и Эль, не только моей семье… Это конец этому миру.

Словно кусочки мозаики, глаз выхватывал картинки: вот молния ударяет в землю, вызывая сноп искр, вот три сей-лира окружают четвертого, и пятый в человеческом обличье кидает в сторону окруженного маленькие дротики. А вот мать склонилась в рыданиях над потерявшим сознание отцом. Чуть дальше еще трое загоняют четвертого, а вот почти у камня двое сей-лиров лежат и, кажется, не дышат.

– Нет!

Яростный крик разнесся по поляне, и я инстинктивно бросилась вперед, вырываясь из объятий Сиана. Эль, моя маленькая сестренка, из последних сил сдерживала своим щитом огненный поток, грозящий уничтожить стоявшего напротив Селении сей-лира. Зверь рычал и, почти обезумев, кидался на щит, за которым билась в безумном смехе Селения.

– Кис-кис, котик! Ну же, давай! Иди ко мне, звереныш!

– Ты его не тронешь, – голос Эль срывался.

– Да? У тебя силенок не хватит удержать щит еще хотя бы пару минут, так что скоро тут завоняет жареной кошатиной!

– Ненавижу тебя, тварь!

– Да неужели? – Селения рассмеялась. – А если так?

Левая рука метнулась в сторону, и огненный поток разделился. Часть его рванула в сторону Эль, еле успевшей скатиться с камня. Каким-то чудом ей удалось удержать качнувшийся щит, но… Селения была права. Минута – это предел.