Мефодий Буслаев. Ошибка грифона - Дмитрий Емец

— Взять их! Живыми! — приказал Мармус и, заме-тив, что сильного рвения никто не проявляет, опять пустил в ход имя Лигула.

Имя Лигула на этот раз пришпорило стражей не слишком сильно, потому что щит того, на кого плю¬нул Огнедых, продолжал еще плавиться и кипеть. Все же с десяток стражей стали бочком подбираться к Ирке и Огнедых^7: кто-то — надеясь на щедрость Ли¬гула, а кто-то — опасаясь мстительности его секрс- таря. К счастью, это были не лучшие воины мрака, а в основном писаки из канцелярии, знакомые больше с устройством чернильниц, чем с охотой на сала¬мандр.

Ирка мало что успела. За нее все сделал Огнедых. Вспышки его пламени были совсем краткими. Одно¬му стражу он подпалил одежду, на другом расплавил нагрудник, третьему огненный плевок попал в дарх, после чего дарх стал страшно корчиться, свиваясь в кольцо, а его хозяин орать гак, словно подожгли его самого.

Но все же расклад сил был не в пользу Огнедыха, и малыш, замерзающий на шее у Ирки, очень скоро это понял. Вскинув вверх мордочку, он издал свистящий звук — очень тонкий, жалобный, едва различимый.

Услышали его лишь Ирка, которой Огнедых сви¬стел почти в ухо, и Мамзелькина, которая всегда ут¬верждала, что она глуховата. К удивлению Ирки и всех окружавших их канцеляристов, Аидушка резво опустилась на четвереньки. Это было нелепое зрели¬ще: ползущая на животе бабулька, волокущая за со¬бой косу и бодавшая костяным лбом тех из стражей, кто не догадывался уступить ей дорогу. Стражи мрака смотрели на Аидушку с недоумением, но через ее косу перепрыгивали с большим рвением. Не нашлось ни-кого, кто пожелал бы коснуться ее ногой.

Один лишь Мармус, кажется, понимал, куда все кло-нится, потому' что, забыв о сети, пятился, прижимая к груда глиняную жабку. Ирка с Багровым поползли за Мамзслькиной. Ирка врезалась носом в рюкзачок Ли-душки, пахнущий сырым погребом.

— А куда мы?

— Зовет, хитрюга такая! — оборачиваясь, прошеп-тала Плаховна.

— Кого зовег? — растерялась Ирка.

— Не кого, а на что! На помощь зовет! — про-пыхтела Мамзелькина и больше никаких объяснений дать не успела, потому что за их спинами взметнулся вихрь и мимо Иркиного уха просвистело кресло, не-давно служившее для лягушечки Лигула.

Это был странный вихрь — деятельный, бурный, беспощадный и вместе с тем живой. Что-то кипело, бурлило, лохматило морозный воздух. Ирка вжалась животом в настил, цепляясь ногтями за все что можно. Багрова, который полз последним, потащило в центр вихря. На голову ему плеснуло кровью из чьей-то раз-битой чернильницы. Не размышляя, Матвей вцепил¬ся в ногу Мамзелькиной, ощутив холодную узость ее страшной кости.

Аидушка, сердясь, дрыгнула ногой. Матвея, уже наполовину приподнятого вихрем, перевернуло на спину. Он не дышал: было нечем, хотя ураган, чу-дилось ему, дул прямо в рог и чуть ли не разжимал зубы. Зато то, что он увидел, запомнилось ему на всю жизнь. Белый плотный столб уходил в небо. Стенки столба рыхлили беззвучные серебристые молнии. Внутри вихря металось что-то нетерпеливое, горячее, гневное.

Снизу вверх, в направлении движения столба, в самых нелепых позах пролетели два канцеляриста, в попытке бегства запутавшиеся цепями дархов. В па-мять Багрову врезались их красные перекошенные лица, выпученные глаза и — сцепившиеся в смер-тельной схватке сосульки. Кроссовка стала соскаль-зывать с дрыгающейся моги Мамзелькиной. Матвей ощутил, что еще немного — и он улетит вместе с ней. Он уже готов был вцепиться ей в ногу зубами, как вдруг вихрь опал. Канцеляристы, многих из ко¬торых успело взметнуть на десятки метров, теперь падали с огромной высоты. Багров то и дело слышал глухие шлепки.

Вихрь смолк. Там, где он только что бушевал, на расчищенной площадке стоял песочный грифон. Ог- недых, успевший удрать с Иркиной шеи, сидел у него между лапами и великодушно позволял чесать себе клювом спинку. Вид у саламандры был королевский. Она ужасно бы удивилась, не пожелай грифом чесать ей спинку.

ё

— Эх ты! — сказала Ирка. — А со мной Огнедых, между прочим, так не дружил!

— И правильно делал. Живем хоть и без дружбы, зато и без огнетушителя! — прокомментировал Ба¬гров, наблюдая, как от короткого плевка саламандры вспыхнула толстенная балка, и Огнедых немедленно переполз в огонь греться.

Огнедыха и грифона окружило плотное кольцо стражей мрака. Близко они пока не совались и дер-жались настороже. Это были уже не канцеляристы, которых всех посметало, а серьезные рубаки. Мармус, успевший вовремя отбежать и уцелевший в вихре, был среди них.

— Неплохо! И грифон, и саламандра вместе!.. Аз- гуд! — окликнул он совсем негромко, но его услы¬шали.

Прямо из воздуха вышагнул страж с обожженным лицом и слизанными огнем бровями. Вышагнул по-степенно, сперва появившись ногой, затем головой и рукой — высочайший уровень телепортаций.

— О, заклинатель драконов! И он тут! Как тесен мир! — под нос себе сказала Мамзелькина, но Ирка все равно ее услышала.

Мармус и Азгуд обменялись взглядами. Затем Мармус подбородком быстро показал на саламан¬дру и с глиняной лягушечкой отошел в сторону, встав так, что ее алмазные глаза оказались направ¬ленными в другую сторону. У Азгуда же в руках сама собой появилась крупная живая стрекоза, которая, дрожа крыльями, сидела на его согнутом пальце. От хвоста стрекозы тянулась прозрачная леска, закан¬чивающаяся тройным рыболовным крючком. Выгля¬дела леска невинно, но едва ли ее мог порвать даже портовый тягач, а пережечь даже пламя последней саламандры.

Глаза Огнедыха сперва скользнули по стрекозе без всякого интереса, а зачем вновь остановились на ней. И опять он отвернулся.

— Да уж, да уж! Так мы тебе и поверили! — на-смешливо сказал Азгуд.

И правда, Огнедых вскоре смотрел на стрекозу не отрываясь и лишь поджидал мгновения, когда она оторвется от пальца. Огнем он при этом почему-то не плевал, а только высовывал узкую головку из пла¬мени горящей балки. Азгуд дразггягце покачивал паль¬цем — и вместе с его пальцем покачивалась и головка Огнедыха.

— Хороший! Очень хороший! — сказал Азгуд ла-сково. Он присел и протянул Огнсдыху руку.

— Осторожно! До кости прожжет! — прохрипел кто-то из стражей, но заклинатель драконов лишь с досадой дернул щекой. Видно, он знал, что делает, по-тому что у всех на глазах Огнедых стал выползать из огня и приближаться к стрекозе.

Но тут на хвостик Огнсдыху наступила чья-то лапа. Перед Азгудом вырос распахнутый клюв очень серди-того грифона, который, поднявшись на задние лапы, угрожающе хлопал крыльями. От его крыльев подни-мался сильный ветер. В лицо Ирке полетели колючие брызги снега.

Азгуд отклонился немного назад и закрыл лицо сгибом локтя. Руку же со стрекозой спрятал за спину, определив для себя, что при сложившихся обстоя-тельствах использовать стрекозу никак нельзя.

— Хороший! Замечательный! А красавец-то ка¬кой! — похвалил он. Грифон чуть повернул голову, разглядывая сто поочередно то правым, то левым гла-зом. Казалось, для удара клювом ему не хватает какой- то малости. Быть может, страха самого Аз1уда?