Мефодий Буслаев. Ошибка грифона - Дмитрий Емец

— Ты узнал меня, не правда ли? Я изменился, но ты узнал! — Голос Аз1уда с каждым мгновением набирал уверенность и силу. — Я искал тебя много лет. Еще в Эдеме мне было досадно, что ты дружишь больше с Ареем. Но ведь и ко мне ты относился неплохо? Я за-помнил, что ты любишь вот это!

Азгуд раскрыл ладонь. На ладони у него лежал алый комок. Это было сердце кролика, убитого совсем не-давно. Оно еще продолжало биться, и из него малы¬ми порциями вытекала быстро гусгсющая кровь. Пе-сочный грифон перестал размахивать крыльями. На сердце кролика он смотрел такими же глазами, что и Огнедых на стрекозу.

— Да-да! Оно самое! Думаешь, я не знал, куда дева-ются эдемские кролики? Этот, правда, не эдемский, ну да что ж поделаешь. Теперь я там не бываю.

Песочный грифон, не сводя с Аз гуд а внимательно¬го взгляда круглых глаз, стал медленно приближаться. Тот поощрял его одобрительными репликами:

— Умница, малыш! Пойдешь со мной — и у тебя каждый день будет много таких сердец!

Грифон вскинул голову. Ирка ощутила, что он сей-час юно во м схватит сердце с ладони. Азгуд тоже ожи-дал этого. Но тут короткий огненный плевок рассек воздух. Спустя мгновение кроличье сердце обрати¬лось в уголек, а сам Азгуд, со стоном присев, уже дул на опаленную ладонь. Грифон сердито оглянулся на саламандру. Огнедых щурился с невинным видом. Потом немного выдвинулся из огня, словно напоми-нал: что за фокусы? вообще-то обязанности чесать спинку никто не отменял! Грифон подумал-подумал, по-птичьи шевеля головой, и вновь занялся спинкой саламандры.

Кто-то из тартарианцев попытался метнуть копье, но Мармус, подпрыгнув так высоко, как нельзя было ожидать от мирного секретаря, перехватил его в воз-духе.

— Не трогать их! Вы понимаете, что такое гри¬фон? — рявкнул он. — Все назад!

Азгуд тяжело поднялся.

— С кроличьим сердцем нс сработало! — посето¬вал он. — Что ж, попробуем по-другому!

Ирка гол ком не поняла, как Азгуд это сделал, но в воздухе точно приоткрылась дверь, и появились три мощных стража в пахнущих дымом плащах. Между стражами шествовал сбежавший из Эдема грифон. Выглядел он довольным жизнью: рапа заживала, а один из сопровождавших его стражей подкармливал его кусочками сырого мяса.

Все же на всякий случай на грифоне был ошейник, переходивший в нагрудную бляху и крепившийся на спине: птичья голова мало подходит для ошейника классической конструкции. Три ведущие от него цепи находились в руках у стражей. Азгуд бесстрашно по-дошел к грифону и потрепал его по клюву.

— Возьми их, малыш! Начни с саламандры! — при-казал он.

Грифон оглянулся на Азгуда, точно поняв его слова, и решительно двинулся к Огнедыху и другому грифо¬ну. У Ирки впервые появилась возможность сравнить двух грифонов. Второй был много крупнее и мускули¬стее, но в движениях не гак быстр.

Огнедых наблюдал за грифоном без всякого стра¬ха, делая узкой спинкой призывные движения. Мощ¬ный грифон стал замедляться. Вид у него был расте¬рянный. Если поначалу он двигался с явным желанием схватить, но теперь сильно задумался.

— Взять его! — опять крикнул Аз1уд и ладонью до-вольно сильно хлопнул грифона по спине. — Взять! Тебе не страшно его пламя!

Грифон, решившись, шагнул вперед, подо Огнеды- ха так и не добрался. Маленький грифон, рванувшись ему навстречу, грудью налетел на большого и толкнул его. Крупный грифон подался чугь назад и встречным толчком сбил малыша с ног. Собираясь нанести удар клювом, придавил ему грудь тяжелой лапой — и рас-терянно остановился.

Маленький грифон, раскинув крылья, лежал на спине и болтал в воздухе лапами. Никакого страха в его движениях Ирка не замечала, хотя два-три удара огромным клювом легко могли бы его прикончить. Напротив, точно наперед зная, что никакого вреда большой грифон ему не причинит, он ударил ею ла¬пой и игриво клюнул в грудь. Потом вырвался и стал носиться кругами, как щенок, приглашающий боль-шого пса поиграть. Щипал его клювом, толкал лапами. Большой грифон огрызался, спасая от атаки маховые перья, поджимал крылья, но в то же время невольно отзывался на игру и тоже начинал так же смешно прыгать.

Саламандра благосклонно наблюдала за ними, из-редка вопросительно шевеля спинкой и словно гово¬ря, что, мол, да, все хорошо, я все понимаю! Но че¬сать? Чесатъ-то спинку7 кто будет?

Песочному7 грифону мешали играть цепи, тянущи-еся к ошейнику7 его приятеля. Не переставая прыгать, он скользнул вдоль одной из них и, к удивлению сво-ему, обнаружив на другом ее конце стража, ударил его лапой. Удар показался Ирке несильным, почти шлеп-ком, но громадный страж взмыл ввысь, точно камень из катапульты, и по дуге умчался куда-то в район «Войковской».

— Силы первомира! Эх, были времена! Все кипело, клокотало, взрывалось! — умилилась Аидушка.

Другие два стража отпустили цепи сами и отско¬чили в стороны. Песочный грифон этого даже не за¬метил: для него главное было, что цепи не мешали. Играя, он толкнул клювом ошейник. Клюв звякнул о металл. Грифон с укором посмотрел на своего боль¬шого приятеля и перекусил ошейник с такой легко¬стью, словно это был бублик. Потом легким движени¬ем головы отбросил его в сторону. Ошейник упал под ноги Азгуду и попытался защелкнуться. Аз гуд с доса¬дой наступил на него, гася магию.

Чем дальше, тем больше разыгрывался большой грифон. Чем-то он напоминал танцующую Таамаг. Играл он громоздко и неуклюже, но вместе с тем от-ветственно, как веселятся взрослые, долго настра-ивающиеся на праздник люди, которые знают, что веселиться надо, и потому веселятся не по желанию только, но и по чувству долга. Носясь между рядами, грифоны сносили все на своем пути. Ирка с Мамзель- киной снова благоразумно укрылись в завалах опро-кинутых кресел.

Азгуд метался, охрип, но ничего не мог сделать. Грифоны его нс слушали. Более того, пробегая рядом, резвящийся грифон задел его крылом. Заклинатель драконов подкатился к ногам Мармуса. Сразу вскочил, морщась от боли, и обменялся с секретарем несколь-кими короткими фразами. Ирка нс слышала, что он сказал, но похоже было, что Азгуд оправдывается.

Мармус сердито отвернулся и подозвал уцелевших бойцов Черной Дюжины, успевших уже подняться к нему. Ирка догадывалась, каким будет приказ, однако прежде, чем он прозвучал, она услышала флейту.

Поначалу среди шума и криков флейта звучала почти неразличимо. Затем что-то стало прорисовы¬ваться, проявляться. Напевы флейты были печальны, но сквозь их тихость и грусть проступало и нечто уверенное, настоящее, властное, ведущее за собой.

Ирка увидела Корнелия. Он приближался со сторо- мы защитного барьера, отделявшего их от пруда. На Корнелии была зябкая куртяшка, из-под которой вы-глядывал ворот грубой вязки свитера. Шею закутывал длинный желто-рыжий шарф. У губ Корнелий держал флейту.

Перед ним на тележке ехал некто, кто, даже буду¬чи теперь ростом до пояса, ухитрялся казаться выше многих прочих. Там, где его тележка не проходила, он вставал на руки. На концах колючих дерзких усиков дрожали льдинки. Из-за плеч выглядывали слизанные рукояти минимум двух метательных ножей. Еще че¬тыре ножа вставлены были в специальное, из толстой кожи крепление на груди. Ножи в него, все разных размеров, заправлялись чуть наискось, в довольно странном порядке — одни острием внутрь, а другие острием наружу.