Ричард Длинные Руки - курфюрст - Гай Юлий Орловский

— Ваша светлость! Только прикажите.

— Сэр Клемент, — сказал я значительно, — задание будет особым, а это значит, что очень важным.

— Ваша светлость!

— От его выполнения, — сообщил я, — будет зависеть очень многое для всех, а для вас… в особенности.

— Ваша светлость?

— Как продвижение по лестнице титулов, — пояснил я, — так и размеры пожалованной вам земли.

Его глаза вспыхнули голодным блеском.

— Ваша светлость, только прикажите!

— Когда ворвемся в город, — сказал я и, заметив недоверие на его лице, сказал настойчиво, — а мы ворвемся… ладно, скажем так, если ворвемся в город, ваша задача будет прорваться со своим отрядом в королевский дворец, не ввязываясь ни в какие стычки. И даже не хватая добычу, пусть даже само полезет в руки! Но если выполните задание, добыча у вас будет такая, о какой и не мечтали, вы меня поняли? А вот если не сумеете… то потеряете и то, что у вас есть. Это, надеюсь, поняли тоже.

Он медленно наклонил голову.

— Ваша светлость… Что я должен сделать?

— Ворваться во дворец, — сказал я. — Королевский дворец. У вас, как я заметил, прекрасная выучка, но люди не обременены благородным происхождением?.. Нет-нет, не смущайтесь, у каждого в обществе своя роль и свое предназначение. То, что я вам поручаю, я не рискнул бы доверить рыцарям из знатных дворянских родов.

— Ваша светлость, располагайте мною и моими людьми!

Я кивнул и сказал уже тише:

— Вы должны ворваться в королевский дворец… и сделать так, чтобы никогда больше… повторяю, никогда больше!.. не возникало ни малейшей угрозы со стороны наследников и родственников короля Гиллеберда. Чтоб не осталось претендентов на трон, на земли… Вы меня поняли?

Он подтянулся, повеселел, задание жестокое и кровавое, но предельно ясное, мудрое, и для него, битого жизнью и видавшего виды, правильное, как бы к этому потом ни отнеслись молодые и благородные рыцари.

— Все сделаю, — заверил он.

— И еще, — уточнил я. — Это ваше особое задание. О нем знаете только вы, ясно?

— Да, ваша светлость! Все сделаю.

— Своим людям, — закончил я, — можете сообщить о нем только перед самим дворцом.

Он смотрел мне в глаза твердо и сурово.

— Ваша светлость… если позволите сказать… это очень правильное решение, ваша светлость.

— Позволю, — сказал я благосклонно и, толкнув коня коленом, послал его дальше.

С вечера воздух еще теплый, прогретый, однако в полночь я проснулся, с севера подул резкий колючий ветер, костры начало разметывать, покатились угольки, дым пошел по всему лагерю. Часовые спешно затаптывали угольки, а костры ограждали камешками.

Полумесяц изредка выглядывает из-за лохматых туч, они плывут стремительно, будто темные льдины с рваными краями при бурном половодье. Темные деревья тревожно шумят, вскрикивают разбуженные птицы.

Я подумал вяло, что утром увидим выброшенных ветром из гнезд беспомощных птенчиков.

После полуночи устало умолкли сверчки и болотные жабы, половинка луны плывет над горизонтом неторопливо, часто ныряет за верхушки деревьев.

Я лежал, глядя в ночное небо, а когда над горизонтом поднялась яркая утренняя звезда, именуемая Люцифером, сбросил с себя лапу Бобика, он еще и голову положил на мою руку, то-то занемела, будто всю ночь наковальню на себе держал.

Часовой подбросил в огонь сухих веток, вскочил.

— Ваша светлость?

— Вольно, — буркнул я.

— Что-то нужно?

— Бди, — сказал я.

Летучие мыши все еще носятся над головой, торопливо хватают ночных насекомых, сумрак — их время, но с рассветом скроются в пещерах, гротах, развалинах.

Военачальники начали подниматься от костров, хмурые и сосредоточенные, на меня стараются не смотреть, все в доспехах, только забрала шлемов подняты.

Сэр Вайтхолд сказал, глядя в сторону:

— Я велел оседлать коней. Все готовы, ваша светлость.

— Ждем, — ответил я.

Я тоже старался не встречаться с ними взглядами, да не увидят мой страх и неуверенность, вдруг гномы передумают, вдруг Аттарка сместят и разорвут договор, посчитав его ловушкой, да вообще много чего может случиться…

Земля негромко дрогнула, качнулась. Толчок совсем крохотный, при таком землетрясении разве что вино в кубке чуть колыхнется, но я мгновенно ожил, заорал:

— Все в седла!.. быстро!

Сэр Вайтхолд еще растерянно смотрел в сторону города, как в сторонке грозно и страшно закричал сэр Клемент:

— По коням!

Приставленные ко мне гонцы ринулись во все стороны с душераздирающими воплями:

— По коням!

— В седла!

— Быстрее, быстрее!

— Все по коням!

Я вспрыгнул на Зайчика, выдернул меч и вскинул его высоко над головой.

— За мной! Кто отстанет, да падет на того позор!

Везде слышался конский топот, всхрапывание, возбужденные голоса. Я развернул арбогастра в сторону устрашающих стен и послал его в галоп.

За спиной послышался частый и нарастающий топот. Справа и слева начали обгонять всадники, это легкие конники виконта Каспара Волсингейна, дикие горцы, как он охарактеризовал, в самом деле свирепые ребята, воют и страшно ревут на скаку, азартно прижались к конским гривам, я успел подумать, что как же велика их вера в меня, если вот так ринулись на неприступные стены…

Огромная массивная стена, вгоняющая в ужас одним видом, начала медленно опускаться на протяжении полутора сотен ярдов, захватив две башни по краям. Те покачивались, одна стала рассыпаться сразу, другая уходила в землю, как в болото…

Донесся тяжелый грохот, над обрушившимися строениями страшно поднялось облако серой пыли.

Сэр Вайтхолд, он скачет уже рядом со мной, вскинул меч и завизжал в диком восторге, как поросенок:

— Вперед!.. Господь с нами, так кто против нас?

Войско понеслось еще быстрее, но я перестал сдерживать Зайчика, под грохот копыт, от которого дрожит земля, обогнал, первым ворвался в облако пыли.

Толстая стена осела, даже не рассыпавшись на глыбы, из ямы красиво торчат зубцы, из-за которых лучники и арбалетчики обычно ведут огонь…

Остановившись на той стороне, я выхватил из-под плаща арбалет. Первые же всадники, попытавшиеся проскочить в полурассвете, не глядя, были сброшены с коней торчащими из земли каменными зубками, но, к счастью, сориентировались и начали указывать другим дорогу.

Через широкий пролом начала втягиваться наша компактная армия. Отряд барона Саммерсета сразу же пронесся к казармам и блокировал все ходы-выходы, люди виконта Рульфа, как и было оговорено, взбежали на стены и быстро очистили их от растерянных часовых.