Ричард Длинные Руки - курфюрст - Гай Юлий Орловский

Охранять проход я оставил доблестного сэра Геллермина, вдруг да из ближайших сел или замков кто-то вздумает прислать хотя бы малый отряд, а сам погнал Зайчика к королевскому замку.

Рыцари, как лютая буря, вломились в город, пошло торопливое избиение всех, кто выскакивал на улицы с оружием в руках. Люди юного графа Эдгара, оставив коней, ринулись по ступеням с внутренней стороны на стены. Ошалелых и все еще сонных, несмотря на грохот обвалившегося участка стены, часовых рубили и сбрасывали вниз, вскоре над башнями взвились мои знамена.

Ожесточенные бои завязались в Старом Городе, он господствует над всем Савуази, однако там увидели на всех башнях победно развевающиеся знамена Артании и пали духом. Их военачальник, сэр Гуго Спилберген, запросил перемирия, ему отказали, он предложил сдачу на почетных условиях, всего лишь заберет с собой людей и оружие, а также вывезет королевскую семью, сэр Вайтхолд послал ко мне гонца уточнить условия.

Я велел сказать, что королевская семья вся, к великому прискорбию, погибла, вывести и вывезти никого из города не дадим, а единственное, что можем обещать, — это жизнь. Сэр Гуго сперва вспылил и заявил, что будут драться, пока все не погибнут с честью, я велел сказать, что помимо жизни гарантируем и достойное, вполне уважительное обращение.

К этому времени очаги сопротивления были подавлены с показательной жестокостью по всему городу, сопротивление нужно сломить в самом зародыше, и на помощь сэру Вайтхолду начали стягиваться остальные отряды.

Сэр Гуго увидел, что его людей просто перестреляют из арбалетов, никакой славной гибели в бою, и с зубовным скрежетом согласился сложить оружие на наших условиях.

Я ворвался в королевский сад, ажурные ворота из переплетенных стальных прутьев, украшенные коронами и эмблемами Гиллеберда, уже на земле, на дорожках с золотым песком разбросаны тела убитых, все с оружием в руках, хотя один оказался в одежде прислуги.

Мы проскакали мимо фонтанов и декоративных кустов к дворцу, на залитых кровью ступеньках лежат убитые воины в цветах королевской гвардии Гиллеберда.

Двери распахнуты, я пустил Зайчика по широким мраморным ступенькам и въехал прямо в зал. Пол залит кровью, убитых десятки, кое-где слышатся стоны.

С верхнего этажа сбежал молодой Каспар Волсингейн, увидел меня, просиял, как начищенный поднос под лучами солнца.

— Ваша светлость, дворец взят!

— Вижу, — сказал я нетерпеливо. — Где семья Гиллеберда?

Он посмотрел наверх.

— Там сейчас сэр Клемент с его людьми. Он велел мне спуститься и поискать подземный ход.

— Мудрое решение, — сказал я, — действуйте!

Зайчик недовольно фыркнул, показывая, что он мог бы взлететь и на второй этаж, как и на третий, однако я уже бежал наверх, а за мной ринулись двое крепких парней из отряда сэра Каспара.

На втором — схватка, по-видимому, была самой ожесточенной, кровь щедро течет по ступенькам, пол залит весь, даже на стенах красные брызги, а через убитых пришлось перепрыгивать на каждом шагу.

Я взбежал на третий, там крики, возбужденные голоса, звон железа. Я ринулся на крик и влетел в королевскую спальню. Несколько моих армландцев переворачивают залитые кровью тела, всматриваются в лица.

Один обернулся, я узнал сэра Клемента. Он распрямился, лицо виноватое, развел руками.

— Увы, ваша светлость, — сказал он громким голосом. — Было темно, когда мы сюда ворвались. Нам оказали сопротивление, двоих даже ранили…

— А когда зажгли свечи, — закончил я за него, — оказалось, что это королевская семья?

— Увы, — сказал он сокрушенно. — Кто ж знал, что дети кинутся в драку! Им бы спать и дальше…

Я кивнул на тела.

— Это они?..

Он вздохнул.

— Да. Старший сын и младший. А вон дочка… Совсем маленькая, но ее приняли за привидение, очень уж белое платье и сама вся беленькая…

— А королева?

Он кивнул в сторону. На двери шкафа висит, бессильно опустив руки и голову, немолодая женщина в ночной рубашке с кружевами, копье пронзило ее насквозь и пришпилило к дереву. Конец торчит из груди, кровь все еще течет темно-красной струйкой, на полу у ее ног скапливается густая лужица.

— Кто ее?

— Я, — ответил он печально. — У нее в руке вон какая блестящая штука, видите? Думаю, мощный амулет, а то и вовсе талисман. Она только начала произносить заклинание, я испугался за своих людей, они за мной какой путь прошли!.. Вот и…

Я кивнул.

— Сэр Клемент, вы все сделали верно. Это война! Не мы ее начали, но мы ее закончим. По своим правилам. Не надо было им гордиться, вот Господь и покарал. Это не вы ее, а рука Божия. Благодарю за оперативность.

Он вздохнул уже свободнее, мало ли что надумаю, сказал уже другим тоном:

— Ваша светлость, вы были правы. Вроде бы столица неприступна со всех сторон, однако дворец охранялся так, что я положил треть своих людей, пока пробился до этой спальни!

Я кивнул.

— Проследите, чтобы оставшиеся получили тройную добычу и тройное жалованье. Семьям погибших заплатим ту же цену. А теперь проверьте все помещения, любое сопротивление карать смертью на месте!.. Если понадоблюсь, мой оперативный штаб прямо на площади.

Его лицо осветилось хищной радостью.

— Спасибо, ваша светлость! Слушаюсь, сэр Ричард!