Имя для ведьмы - Надежда Первухина

– Танечка, ты можешь пострадать, – умоляюще глянул на нее бесстрашный маг.

– После «Аркаима» я уже ничего не боюсь! Так, где мой форменный китель?

Они засобирались так, словно меня тут и не было! Словно я не собиралась с ними ринуться на задержание опасной магической преступницы!

– Так нечестно! – завопила я. – Я же подала вам идею, и меня же оставляют не у дел!

– Вика, – строго посмотрел на меня Баронет. – Это ведь не шутки. Если эта озлобленная тварь там, она не остановится ни перед чем. А тебе нужно беречь себя и ребенка.

– Дочка, он прав. Сиди дома, никому не открывай, жди нас с победой.

– Угу. Вот прямо сейчас и начну ждать.

И они ушли сканировать квартиру Баронета на предмет нелегального пребывания в ней беглой уральской ведьмы. Ушли, свято уверенные в том, что я не подамся за ними. Ха! Наивные! Я доела оставшиеся бананы, по-походному оделась и, сотворив над собой чары невидимости, двинулась в квартиру с запоминающимся номером пятьдесят.

... Если Баронет хочет впредь появляться перед своими неприятелями, сохраняя эффект неожиданности, ему следует поменять туалетную воду. Полынно-прохладный аромат «Фаренгейта» указывал мне на то, что я иду в верном направлении, а именно задними дворами, примыкающими к многоэтажке, в которой и располагалась нехорошая квартира. Здесь я немного сбилась с ориентира, но потом, втянув носом воздух, почуяла шедевр Кристиана Диора в отверстии вентиляционной шахты. Так. Понятно, что Баронет уловил ход моих мыслей, но чтобы он еще и маму через шахту потащил?! Это просто невозможно. Хотя бы потому, что полковник налоговой полиции напрочь откажется превращаться в таракана: положение обязывает.

Я же, будучи невидимой, постараюсь проникнуть в квартиру обычным путем – через балкон. А уж подняться вверх на восемь этажей для меня, крылатой, пара пустяков. Лишь бы токсикоз не вовремя не прихватил...

Я бесшумно опустилась на балконное перильце и осторожненько, словно обычным порывом шаловливого ветра, тронула стеклянную дверь. Она послушно подалась внутрь, давая мне возможность вместе со сквозняком просочиться в комнату и до поры до времени смирно повиснуть на тяжелой бархатной портьере. Так. Произведем первичный осмотр местности. Как я и ожидала – никого. Пусто. Только пустота эта какая-то неправильная, слишком живая. Того и гляди взорвется гневным криком:

– Всем оставаться на своих местах! Анастасия, ты арестована! Отступать тебе некуда, ход закрыт!

Я судорожно вцепилась в портьеру и инстинктивно поджала под себя ноги. А что бы вы сделали, если б увидели у себя на полу отвратительного таракана, который увеличивается с каждой секундой?

– Чары долой! – грозно прозвучал голос Баронета, и перед тараканом-гигантом материализовался мэтр, благоухая «Фаренгейтом» на всю комнату. В руках его был... обычный баллончик с аэрозолью против насекомых. Он направил шипучую струю прямо в морду нависшего над ним таракана, и насекомое съежилось, осыпалось хитиновыми чешуйками, являя миру и моему взору отчаянно чихающую тетку Анастасию.

– Догадался-таки, каким путем я сбежала! – отчихавшись, злобно сказала тетка Баронету.

– Не буду присваивать себе чужой славы. Идея принадлежит твоей племяннице.

– Зря я ее сразу не убила! – Тетка принялась ходить по комнате, сильно прихрамывая. Видимо, путешествие в тараканьем облике было для нее не таким уж и комфортным.

– Не жалей о том, что отмечталось, не суди того, что не сбылосы – вольно цитируя Есенина, соскользнула я с портьеры и устранила заклятие невидимости. – Между прочим, о том, что тараканьи пути бесчисленны и на них просто невозможно поставить магическую блокаду, мне поведал один уже не подвластный тебе зомби. Надеюсь, он обрел вечный покой в своей могиле...

– Сейчас вы у меня обретете покой! Оба! – закричала тетка. – Я могла бы вам предложить разделить власть в новом «Аркаиме», но не стану делать этого, ибо «Аркаимом» владеет лишь одна Великая Черная ведьма! Мой «Аркаим» возродится, ни один Трибунал уже не посмеет судить меня, а вы немедленно развоплотитесь! Мои чары всесильны!

Тетка воздела руки, произнесла имена самых страшных демонов ада, прочла заклятие развоплощения мага, но ничего не произошло. Она растерянно подождала с минуту, потом повторила все снова. Баронет, не обращая никакого внимания на ее манипуляции, подошел ко мне.

– Паршивка, – нежно сказал мне он. – Мы же с матерью тебе что приказали? Дома сидеть. А ты что?..

– А мне скучно стало, я и решила развеяться...

– Ты гений, Вика, – тихо сказал Баронет. – И знаешь почему? Потому что по Кодексу Ведьм 1123 года один природный маг и одна природная ведьма, находясь в согласии со своей волей и с человеческим законом, имеют право судить ведьму, преступившую закон, и лишить ее раз и навсегда всякой чародейной силы. Кодекса этого никто не отменял! И сейчас мы: я, прирожденный маг, чье Истинное Имя Санвифагарот...

– И я, прирожденная ведьма, чье Истинное Имя Викка...

– ... Будем судить тебя, ведьма Анастасия, именующая себя Великой Черной...

Тетка бессильно опустила руки и стояла так, словно ее сковали незримые кандалы. Только глаза ее все еще горели, как два зеленых безумных семафора.

– ... В согласии с нашей волей... Вика, повторяй за мной.

– ... В согласии с нашей волей...

– И в соответствии с человеческим законом...

– И в соответствии с человеческим законом...

– Мы, облеченные силою свыше…

– Мы, облеченные силою свыше. А мы точно ею облечены?

– Не сбивай меня с текста! Повторяй: мы сегодня, раз и навсегда, в этой жизни и в будущей...

– Мы сегодня, раз и навсегда, в этой жизни и в будущей...

– Лишаем тебя, женщина по имени Анастасия, всякой силы волшебной и чародейной...

– Силы волшебной и чародейной...

– Силы волхвующей, призывающей бесов и духов...

– Призывающей бесов и духов...

– Силы, наводящей всякий вред и порчу на людей, скот и деревья...

– И деревья...

– Во веки веков ты не ведьма более!

– Ты не ведьма!

Анастасию затрясло, как в эпилептическом припадке, она упала на пол, крича, зажмурив глаза, а над ее распростертым телом возникали и мгновенно пропадали образы исполинских ящериц, змеев, драконов, демонов. Их подхватывал вихрь и уносил в небытие.

Наконец все стихло, и лежащая на полу старуха открыла глаза. Это были обычные глаза, без всякого изумрудного сияния.

– Жаль... – прохрипела старуха. – А как все хорошо было задумано. И из-за каких-то двух недоучек пошло прахом.

Она встала и уничтожающе посмотрела на меня и Баронета.

– Надеюсь, теперь я могу быть свободна? Ведь с точки зрения магии я опасности больше не представляю...