Имя для ведьмы - Надежда Первухина

– Одну минутку, гражданка Либенкнехт!

Дверь в квартиру отворилась, и в сопровождении двух молодцеватых парней с нашивками «Налоговая полиция России» в зал прошествовала моя мама. В руках она держала небольшую красную папку.

– На основании статьи 11 Закона Российской Федерации «Об основах налоговой системы Российской Федерации» гражданка Либенкнехт Анастасия Матвеевна арестована!

Тетка только голову опустила:

– Одолела ты меня, сестрица, своей... налоговой системой.

Мальчики аккуратно надели на бывшую ведьму наручники и повели вниз к казенной машине.

– Ну как я? – кокетливо взмахнула папкой мать.

– Сногсшибательно. Твое появление произвело на тетку незабываемое впечатление, – сказала я.

– Поверь мне, доченька, – наставительно изрекла мама. – Появление налоговой полиции всегда впечатляет. Даже больше, чем появление ведьмы на помеле!

– Абсолютно с тобой согласен, дорогая, – улыбнулся Баронет и поцеловал маме руку.

* * *

– Ты всерьез считаешь, что розовый оттенок тебе идет?

– А что ты предлагаешь?! Вот этот многослойный кошмар цвета размороженной креветки?

– Нормально. К пиву – в самый раз...

– Вика, как тебе не стыдно! Я вся на нервах, мне нужен действительно хороший совет, а ты...

– Хочешь хороший совет? Тогда надевай свой парадный мундир. Он тебе подходит идеально. И скромная веточка флердоранжа на кокарде фуражки – такой милый нюанс.

– Ну знаешь ли!... Я все-таки замуж выхожу, а не...

– Тогда продолжим осмотр.

Мы с мамой второй час бродили по уставленному зеркалами и вазами с букетами искусственных роз элитному салону свадебных нарядов. Нацепленные на манекенах платья своим количеством и пышностью напоминали сугробы. Километры прозрачной, кружевной и просто инкрустированной мелкими бриллиантами фаты колыхались, как усмиренные облака. С потолка на атласных ленточках свешивались пухлые пластиковые купидоны с ехидно-циничными физиономиями. Они издевались над нами за то, что мы не знали, на чем остановить свой выбор.

... И это был далеко не первый парчово-шифоновый рай, посещаемый теми, кто решился на безумный подвиг создания семейного очага! Мы уже побывали в «Гименее», «Афродите», «Нарциссе», «Эроте» и прочих земных представительствах греческого пантеона. Продавщицы с ястребиной грацией набрасывались на меня, держа на вытянутых руках «последние модели», напоминающие кружевные абажуры, но растерянно отступали, едва узнавали, что невеста – не я, а моя мама – дама пятидесяти пяти лет, хотя и вполне спортивной комплекции.

– Ну что, – мы устало присели на низенькой бархатной скамеечке, отыскавшейся в этом лабиринте шифоновых кринолинов. – Какие будут предложения?

– Может, заказать какой-нибудь портнихе? – жалобно вздохнула мама. Я ее понимала. Когда женщина выходит замуж, для нее важна не церемония с парой обручальных колец на тарелочке, не свадебное путешествие, даже не жених. Главное – это платье. Оно актуально в любом возрасте.

– Я не знаю в городе хороших портних – это раз, – сказала я. – Она не поспеет к сроку – это два. Поторопились вы со свадьбой, граждане!

– У Калистратика важные дела в Трибунале, ты же понимаешь, – извиняющимся тоном пояснила мама. – Да и у меня отпуск не бесконечный, тем более теперь, когда Управление дало делу Анастасии такой ход...

Да уж. О ходе «Уральского дела» я узнавала от мамы как главной свидетельницы и немного – по телевизору. Кстати, телевизионщики вечно все перевирали.

– Вика, – мама повернула мои мысли в другом направлении. – А вот взгляни, по-моему, неплохая модель из светло-лилового атласа с кружевным чехлом поверху. И размер мой...

– Мам, лиловый считается вдовьим цветом. В нем выходить – примета плохая. И голубой не рекомендую – цвет быстрого одиночества и слез. Заявляю как специалист.

– Что ж ты раньше не сказала?! – мама даже отшатнулась от злосчастной лиловой модели. – Нет, это ужасно! Ну не в зеленом же мне выходить замуж!

– Кстати, твой жених мог бы и наколдовать тебе нечто сверхъестественное. Мог бы и поступиться принципами ради удовольствия любимой женщины...

– Вика, ну не буду же я у него просить, это бестактно.

– Ну раз бестактно, тогда пошли на выход. Кажется, мы еще не были в паре салонов.

Мы двинулись к выходу, и тут...

Это платье можно было и не заметить среди остальной вычурности и пышности. Но как только мы его увидели, поняли, что наши поиски увенчались успехом. Светлая, золотистого отлива, гладкая парча подчеркивала строгость классического силуэта. Книзу платье расширялось и завершалось небольшим, но эффектным шлейфом. Честное слово, таким платьем не побрезговала бы и британская королева в день своей коронации.

– Мам, примерь, – потребовала я.

Когда мама вышла из примерочной кабинки, я ахнула вместе со всеми менеджерами торгового зала. Мама и платье просто созданы были друг для друга.

– Берем, – решительно сказала я. – Сколько оно стоит?

– Вы знаете, – сокрушенно вздохнула менеджер, – к сожалению, это платье уже заказано и оплачено. И оставлено для... (она заглянула в записную книжку) Татьяны Алексеевны Либенкнехт. Неким господином Бальзамовым.

– Мама! – расхохоталась я. – Вот видишь, он все предусмотрел!

* * *

Баронет, он же маг Санвифагарот, он же счастливый и влюбленный жених моей мамы, действительно все предусмотрел. Когда дело дошло до торжества, оказалось, что в распоряжении нашего скромного «мага на службе у закона» имеется свой персональный самолет, коим мы (то есть мама-невеста, баба Катя, пардон, Катерина Измаиловна, подружка невесты, и я) были доставлены в родовое поместье Баронета.

Самолет приземлился на специальной лужайке в нескольких метрах от старинного замка, выстроенного в позднеготическом стиле. Дам, то есть нас, препровождали под его украшенные гирляндами цветов своды друзья жениха, облаченные в блестящие камзолы. Сам взволнованный жених ожидал невесту в небольшой замковой часовне.

– Вика, – шепнула мне мама. – А венчание будет проходить по католическому обряду?

– Ты меня спрашиваешь? Ты забыла, кто твой будущий муж?!

– А как же тогда?.. – растерялась мама и явно решила податься на попятную.

– Может, друиды... – высказалась я вслух.

– Тьфу на вас, оглашенные! Друидов каких-то поминаете, неучи! – успокоила нас мамина подружка баба Катя. Кстати, выглядела она великолепно: темно-зеленый, с искрой костюм, подчеркнутый длинным белым шарфом. – Европейские маги и даже вампиры – все добрые католики, пора бы это знать.

– Правда? – искренне удивилась я.

– Ну, в той степени, в какой они сами об этом вспоминают, – несколько смущенно добавила баба Катя. – Девки, хватит вам киснуть. У нас свадьба или что?!