След зомби - Олег Дивов

И понесло в Школу.

* * *

Вавилов принюхался и сморщил нос.

— Кого жжете, нехристи? — спросил он.

— Собака издохла, — ответил Абрам, не моргнув глазом.

— Я думал, вы их всех в Лагере хороните.

— Этой не положено. Молодая, на охоте не была.

Вавилов посмотрел на Абрама с сомнением.

— Звездишь, косой, — сказал он. — Чего натворили?

— Мало не покажется, — пробурчал с топчана Китаец.

— Больной, лежите спокойно. В чем дело, Абрам? Я серьезно.

Абрам шмыгнул носом и оглядел Вавилова оценивающе. Школа уже второй час находилась на осадном положении, сначала по схеме «три шестерки», теперь по объявленному Мастером плану «три ноля». «Даже если сейчас рассказать Вавилову всю правду о Саймоне, никуда он, родимый, до рассвета не денется. А мы атакуем в полпятого утра. Но до этого будет обычная расчистка, и врачу на ней работать».

— Понимаешь, старик, — сказал Абрам проникновенно, — я всего-навсего рядовой охотник. Если тебе так интересно, подойди к Хунте, ладно?

— Натворили-таки делов… — кивнул Вавилов, укладывая в кейс инъекционный пистолет. — Допрыгались, охотнички…

— Так получилось, — вздохнул Абрам. — Никак по-другому не выходило, понимаешь?

— У меня в комнате два ассистента сидят, — сказал медик подчеркнуто спокойным голосом. — А вонища на всю Школу. И что я им скажу?

— А что собака издохла.

— Они ходят со мной на дежурства уже больше года. Ваши порядки изучили от и до. Их не обманешь, Абрам. Положим, я не настучу. При условии, конечно, что мне все детально объяснят. С вескими доказательствами. А вот за этих ребят я не отвечаю. Они хорошие ребята. И то, что вы скрываете гибель человека, им не понравится.

— У нас тварь на территорию пролезла, — снова подал голос Китаец.

— Закрой глаза и спи. Иначе не пущу на расчистку, понял?

— Все так и было, как он сказал, — кивнул Абрам.

— Почему тогда эта тварь не лежит у меня в фургоне?

Абрам задумался. Вавилов ждал.

— Потому что ее никто из посторонних не должен видеть, — сказал чистую правду Абрам.

Теперь задумался Вавилов.

— Снова зомбированный охотник? — спросил он осторожно. — Как Боцман? Ну и что? Почему я не в курсе?

— Ты только что подъехал, — вывернулся Абрам, опять не солгав. — А у нас все начальство там… с ним. Почему я тебе должен что-то говорить? У нас субординация жесткая, сам знаешь.

— Ох, звездишь, косой! — не поверил Вавилов. Он работал с охотниками пятый год и знал, как относятся в Школе к положенным по уставу жесткой субординации и полной секретности. В аварийных режимах это все соблюдалось безупречно, но в остальное время… Ситуацию с охотником-зомби на территории Школы Вавилов аварийной не считал. Все эти годы он наблюдал, как смерть подбирается к охотникам ближе и ближе, видел их реакцию на потерю друзей и убедился, что вывести Школу из равновесия может только событие весьма нестандартное.

— Я же тебе сказал — подойди к Хунте! — взмолился Абрам. — Конечно, если тебя Зигмунд наружу выпустит. Но это ты с ним разбирайся. А я тут ни при чем. Если дежурный по Школе разрешит…

Вавилов открыл кейс, снова достал пистолет, зарядил в него свежую ампулу и сказал Абраму, кладя инструмент на тумбочку рядом с топчаном:

— Засеки время. Если через пятнадцать минут он не заснет, впрысни еще дозу. А я через полчаса вернусь.

— Одурею я от второй дозы, — пробормотал Китаец. — И точно работать не смогу.

— Все с тобой будет в порядке, — сказал Вавилов и вышел. Как только дверь за ним захлопнулась, Абрам наклонился к своей куртке, брошенной на соседний топчан, и прошептал в воротник, прямо в микрофон:

— Ну, как? Все слышал?

— Да! — раздался в наушнике голос Хунты.

Вавилов вышел из Школы совершенно беспрепятственно и первым делом подошел к стене псарни. Теперь он видел, что именно показалось ему странным часа два назад, когда он только приехал на дежурство. На стене медленно вымерзало большое мокрое пятно, а снег под ним был выскоблен до асфальта. Не обнаружив следов крови, медик обогнул здание. Вдалеке, в зоне выгула, из-за чахлых кустов поднимались редкие клубы дыма. Там догорало. Через тренировочную площадку навстречу Вавилову шли Бенни и Крот. Медик отметил, что оба приятеля основательно выпачканы в земле. Еще ему показалось, что сквозь омерзительный запах горелого мяса от сенсов пробивается свежий аромат холодного бензина.

— Не ходи туда, — сказал Бенни вместо приветствия. — Им сейчас только тебя не хватало для полного счастья.

— В чем дело, мужики? — спросил Вавилов. — Мне никто ни хрена не хочет рассказать.

— Это нормально, — утешил его Крот. — У них аварийная схема «три шестерки». Школа, считай, на военном положении. И ты, между прочим, тоже под него подпадаешь.

— Ой, ну хватит же! Вы что, сговорились, что ли? За мальчика меня держите?! «Три шестерки» — это атака тварей на периметр! Что-то я не вижу, чтобы здесь держали круговую оборону!

— А атака тварей изнутри — это лучше, что ли? — спросил Крот.

— Их что, много было? — опешил Вавилов.

Крот не ответил и принялся отряхивать грязные колени.

— Ты прикинь, какая ситуация, — сказал Бенни Вавилову. — И сам рассуди. Вот в Школе поймали тварь. Шлепнули ее. И тебе отдали. Ты немедленно докладываешь на Базу. А значит, через минуту обо всем знает Штаб. А это сегодня лишнее. Во всяком случае, до утра.

Вавилов смерил Бенни тяжелым взглядом и посмотрел через его плечо вдаль, туда, где медленно рассеивался дым.

— А что будет утром? — спросил он.

— Если все пойдет нормально, с утра мы начнем искать работу, — сказал Крот, выпрямляясь и разглядывая измазанные перчатки. — Но зато будем свободны как ветер.

— И даже Ветер будет свободен, — скаламбурил Бенни.

— Если останется жив, — заключил Крот.

Вавилов оторопело таращился на сенсов, переваривая услышанное. Те молча ждали.

— У меня в машине имеется спирт, — сказал Вавилов наконец. — И жена бутерброды дала. Пошли, обсудим все в нормальной обстановке, а? Нажраться я вам, алкашам, конечно, не позволю. Но в разумных пределах…

— Эй! — крикнул Крот, глядя куда-то Вавилову за спину. Больше он ничего сказать не успел. Раздался хруст, будто в кулаке смяли новенькую купюру, и тело медика вспыхнуло голубым огнем. Хруст повторился — на этот раз не только Крот, но и Бенни увидел, как из-за угла Школы вылетела бледно-голубая молния. Прогнувшись назад и раскинув в стороны руки, Вавилов повалился на Бенни, который машинально подхватил его. На долю секунды их головы сблизились, и Бенни содрогнулся. Аура Вавилова блекла и растворялась, будто ее стирали тряпкой. Глаза медика остекленели, на губах выступила пена, он обмяк у Бенни на руках, как тряпичная кукла. И тут аура вспыхнула снова, и прямо вверх, в затянутое тучами небо, выплеснулся столб радужного света.