Ричард Длинные Руки - принц императорской мантии - Гай Юлий Орловский

- А если там кто-то живой под обломками?

- Вечная память героям, - сказал я с пафосом. - Устроим почетный салют над телами павших. Но потом, потом!.. В другом месте. Символически. Сейчас все прочь со всех ног!..

Вельзевул что-то пытался возразить, но я вскинул руки, в памяти всплыло Малое Имя, я начал произносить его медленно и четко, а дикая мощь, что распирала меня и отчаянно рвалась на волю, изошла с такой силой, что я всхлипнул, сразу ощутив себя пустым коконом, из которого муравей выбирается на свободу.

Ослепительный свет первого дня творения ударил в свод, высветив нависающие декоративные скалы, похожие на исполинские зубы. Раздался треск, как при грозе, но только в тысячи раз сильнее. Мы в страхе видели, как по своду побежали трещины, размером с ущелья, там беспокойно задвигались камни, больше похожие на гранитные острова.

Грохот стал зловещее, грознее, весь мир задрожал, воздух смялся и пошел волнами.

Вельзевул крикнул с мукой:

- Что ты делаешь…

Азазель посмотрел на меня с тревогой, быстро обернулся к Вельзевулу:

- Этот сумасшедший в самом деле рушит все!.. Уходим, быстрее уходим!..

Он в тревоге оглянулся на Сигизмунда и Тамплиера, рыцари смотрят на меня завороженными глазами, я держу руки вскинутыми ввысь, хотя уже можно и опустить, а весь свод затрещал и, мучительно медленно набирая скорость, пошел вниз.

Я представил, с какой силой эти падающие скалы обрушатся, какой ад начнется, но чувствовал, что руки нельзя опустить, все застынет, и только не сводил устрашенного взгляда с хаоса, в котором исчезает подземный мир, погребая крепости, реки и озера расплавленной магмы.

Донесся вопль:

- Ваше Величество!

По ушам ударил сводящий с ума грохот, я успел увидеть, как на то место, где стою, падает скала размером с Сингапур…

…запахи пряной травы шибанули в ноздри, щеку нежно укололи жесткие стебли. Я ощутил, что лежу плашмя на зеленой сочной траве, а в затылок ласково греет оранжевое солнышко.

Тамплиер и Сигизмунд распластались рядом, Сигизмунд даже руки раскинул крестом, то ли без сознания, то ли пытается обнять всю землю, как Диоген, гражданин вселенной.

Чуть дальше сидит, скрестив ноги, Азазель, бледный и вздрагивающий, глаза вытаращенные, как у ребенка, узревшего жирафа. За его спиной в полумиле высится холм с грозно блистающей стрелой скардера, вокруг холма блещет доспехами многотысячное войско.

Азазель повернулся ко мне, губы затряслись, едва выговорил:

- Это же, - проговорил он хриплым голосом, - это же… даже не укладывается… Ад же всегда был… Почти всегда!.. И как можно вот так все… закрыть?

Сигизмунд поднялся на колени и неистово молился, вознося хвалу и благодарность за победу над силами Зла, Тамплиер оглядывался по сторонам все еще зло и с налитыми кровью глазами.

- Порушить, - поправил он.

- Порушить можно все, - ответил Азазаль, - но… закрыть? Навсегда? Просто стереть?

Я сказал как можно тверже, хотя под ложечкой противно заныло, в самом деле что-то обнаглел, вдруг да в самом деле превышаю полномочия:

- Кто-то должен взять на себя ответственность. Ад сейчас уже не нужен… ну, в таком старомодном и несоответствующем виде.

Азазель посмотрел на меня с тревогой и почтением, которого я в его глазах раньше не замечал:

- Но разве вы можете, Ваше Величество, решать такие вопросы?

- Не знаю, - ответил я без уверенности, - но вроде бы могу и даже… должен.

- Точно?

- Господь, - сказал я, - создав мир, вручил его человеку. И больше не вмешивался. Значит, за все здесь отвечаю я, ибо я человек. А вы думали хто?

- Но ведь ад…

- Ад создал не Господь, - напомнил я. - Господь не создавал ад. При падении мятежные ангелы пробили земную кору до самых глубоких и просторных пещер, где и начали обустраиваться. Значит, ад тоже в ведении человека! И во власти человека продлить его плодотворную созидательную работу по перевоспитанию падших ангелов… или же прекратить за недостатком средств или других важных причин.

Он спросил осторожно:

- А что скажет Господь?

Я посмотрел в сторону холма, там нас заметили, несколько человек уже вскочили на коней и рванули в нашу сторону.

- Ничего не скажет, - заверил я уже увереннее. - Землю человеку передал, свободу воли закрепил, что еще?.. Если и спросит, то не раньше Страшного Суда. А до этого времени мы сумеем устроить ад и на поверхности земли, у нас все будет намного цивилизованнее, без всяких дикостей вроде котлов с кипящей смолой, раскаленных сковородок и топких болот со змеями.

Он огляделся:

- А где… Вельзевул?

- Не знаю, - ответил я с заминкой, - но есть предположение…

Он вздрогнул, всмотрелся в мое лицо:

- Думаете, уже там?

- Я же простил, - заверил я. - А я в некоторой мере уполномочен отпускать такие грехи. Мелкие отпускает церковь, а я вот такие, вселенские. Он всего лишь вернулся домой после непродолжительной отлучки в несколько тысяч лет!.. А вот ты… гм…

Азазель вздрогнул, взглянул быстро наверх, но тут же опустил голову и даже втянул в плечи, словно получил по ней тяжелым кулаком.

- Не знаю, - ответил он. - Может быть, учли… что мне на земле нравится больше? Я, как сошел к людям на гору Хеврон, так и не уходил от них. И сейчас не хочу.

Тамплиер подошел, окинул меня внимательным взглядом.

- А где ваш меч? - поинтересовался он. - И тот роскошный плащ?

Сигизмунд проговорил с наивной жалостью:

- Все исчезло… а меч был очень красивый!

Я покосился на небо, Маркус уже настолько огромный, что вроде бы можно добросить камнем.

- Мне будет их недоставать, - признался я.