Мертвый принц - Грегори Киз

– Я сражался с такими и раньше, – с чрезмерной уверенностью, которая так раздражала Энни, заявил Казио. – Я отрублю ему голову и отправлю его на морское дно.

– В прошлый раз ты вынудил меня ронять ему на голову кирпичи, – напомнил ему з'Акатто. – Что мне ронять на этот раз?

– Может, якорь? – пожав плечами, спросил Казио. – Неужели мы не найдем ничего подходящего?

Малконио скрестил на груди руки.

– Что? Никакого поединка один на один? А как же твоя честь?

– О какой чести может идти речь, когда он использует силы преисподней? – парировал Казио. – Я поклялся защищать этих леди. И сдержу свое слово, даже если мне придется использовать не слишком честные приемы.

Малконио закатил глаза.

– Ладно, не имеет значения, – проворчал он. – Их вдвое больше, чем нас, если не считать господина неуязвимого. Можешь сбросить на него якорь, если хочешь, хотя лишних у меня нет. – Он кивнул в сторону приближающегося корабля. – Впрочем, до этого дело не дойдет. Видишь баллисты? Что я тебе говорил?

Энни разглядела какие-то неуклюжие приспособления на палубе корабля, но никак не могла сообразить, для чего они используются. Ей хотелось спросить, что такое баллиста, но ей было неловко признаваться в своем неведении. Остра пришла ей на выручку, задав этот вопрос сама.

– Огромный механический лук, – объяснил Малконио. – Швыряет камни, свинцовые шары, горшки с огнем – и все такое.

– А разве у вас нет никаких военных машин, капитан? – спросила Энни. – Чтобы мы могли ответить им тем же. Не сомневаюсь, что вам приходилось сталкиваться с пиратами.

– У нас есть одна маленькая баллиста, – покачав головой, ответил Малконио. – Вполне достаточная защита от пиратов, которые осмеливаются навлечь на себя гнев гильдии.

– В таком случае, думаю, нужно ее приготовить, – сказал з'Акатто.

– Да, ты прав, старик. Маленькое сражение лучше, чем ничего. Может быть, Нетуно мне улыбнется. Раньше он меня жаловал.

Пять часов спустя корабль преследователей швырнул в них несколько пробных камней. Те не достигли цели, но совсем чуть-чуть, и матросы Малконио приготовили свою баллисту, и в самом деле напоминающую огромный лук. Уже слышны были голоса моряков, деловито сновавших по палубе вражеского корабля.

– Они нас достанут задолго до того, как мы сможем стрелять в ответ, – сказал Малконио. – Леди, я полагаю, вам следует спуститься вниз. – Он глянул на горизонт, где собирались черные тучи. – Я редко мечтаю о шторме, но сейчас советую вам молить любых святых о том, чтобы он получил нас раньше наших преследователей. Возможно, тогда нам удастся от них оторваться.

– Я останусь здесь, – сказала Энни.

– И что будешь делать? – поинтересовался Казио. – Ты умеешь стрелять из лука?

– Я могу попробовать.

– У нас не так много стрел, чтобы ими разбрасываться, – отрезал Малконио. – Идите вниз. Это мой корабль, и я вам приказываю.

Энни собралась было выдвинуть новое возражение, но вовремя сдержалась. Сэр Нейл погиб из-за того, что она приняла неправильное решение. А Малконио знает свое дело много лучше, чем она.

– Идем, Остра, – позвала она подругу.

– Возьми это, – сказал Казио и протянул ей кинжал.

– У меня уже есть, – ответила Энни.

– А у меня нет, – сказала Остра.

– Тогда ты возьми, – согласился Казио.

Остра взяла кинжал и нахмурилась.

– Я хочу остаться здесь, с тобой, – сказала она.

Казио улыбнулся и взял ее за руку.

– Мой брат на сей раз для разнообразия прав, – заметил он. – Здесь, наверху, вы будете только отвлекать нас. Зная, что вы внизу, я смогу сражаться как подобает.

Остра опустила глаза, затем вдруг потянулась к Казио и поцеловала его в губы.

– Не умирай, – попросила она.

– И не подумаю, – заверил он ее. – Мне не суждено умереть на море. Идите и ничего не бойтесь.

Остра кивнула и, отвернувшись, чтобы скрыть слезы, побрела к каюте, которую они делили с Энни.

Казио повернулся к Энни, и она несколько мгновений не могла отвести от него глаз. Ей показалось, что ее поймали за каким-то неподобающим занятием, а она не может даже подобрать слова для извинений.

Казио разрушил чары.

– Ну, я получил один поцелуй на удачу, – объявил он. – Как насчет второго?

– Это был вовсе не поцелуй на удачу, – тихо проговорила Энни. – А ты дурак.

И она последовала за Острой.

– Она права, – сказал Малконио, когда девушки скрылись из виду. – Ты дурак и играешь в глупые игры.

– Это еще в каком смысле? – с раздражением спросил Казио.

– Две девушки. Ты явно мечтаешь завоевать расположение рыжей – одному Диуво известно почему, – но морочишь голову ее подруге.

– Энни меня ни капли не интересует, – соврал Казио. – Но даже если бы интересовала, это ни в коем случае не касалось бы тебя.

– Твой явный интерес к ней может стоить мне жизни, так что он очень даже меня касается, – возразил Малконио. – Но я не стану больше об этом говорить. И все же играть с сердцем девушки жестоко.

– У Энни нет сердца.

– Сейчас я говорю о другой.

– Ты же сказал, что нас всех скоро прикончат, так что ничего не успеет случиться.

– Это твоя единственная надежда. – К удивлению Казио, Малконио хлопнул его плечу. – Не высовывайся, братец. Пока они не возьмут нас на абордаж – если вообще возьмут, – пользы от тебя все равно никакой.

И пошел прочь.

– Погоди, – остановил его Казио.

– У тебя есть минута.

– Что тебе известно про з'Акатто?

– Думаю, меньше, чем тебе, – пожал плечами Малконио. – А что?

– Один человек в з'Эспино, знающий з'Акатто, назвал его эмратуром.

– Странно.

– Меня это тоже удивило.

– Он действительно сражался в нескольких войнах, – продолжил Малконио. – Почти все сражались, даже отец.

– Да, но чтобы командиром?… В таком случае почему он…

– Почему посвятил жизнь тому, чтобы учить дрянных сынков практически разорившегося аристократа владению оружием? Понятия не имею. Может, тебе следует у него спросить?

– А ты никогда не пытался задавать ему личные вопросы?

– Раз или два случалось, – улыбнувшись, ответил Малконио, – когда я еще был слишком молод, чтобы понимать, что этого делать не следует. Но ведь он всегда любил тебя, Казио. Ты для него особенный. Да и остался он ради тебя.