Мой пленник, моя жизнь - Ольга Валентеева

– Будут жертвы.

– На войне всегда есть жертвы. Мы можем задержать Аттеуса тут и ослабить его войско. С его стороны было глупо направляться сюда. Замок защищен морем, мы выстоим.

– Лео, ты себя слышишь? – спросила я тихо. – Сколько человек, способных сражаться, осталось в замке? Не больше полусотни. А сколько воинов у Аттеуса?

– С ним идет около пятисот.

В десять раз больше. В десять раз! Нас сровняют с землей.

– Мы обречены, да?

Леонард кивнул. Но он не собирался сдаваться. Заставил меня все-таки пойти за управляющим и командиром гарнизона. Едва убедила мужа пообедать, и они заперлись в кабинете до поздней ночи. А затем замок загудел, будто улей, готовясь к осаде. Я же бродила по комнатам, не в силах лечь. В конце концов, решила немного прогуляться и спустилась в сад.

Здесь сейчас было красиво. Горели огоньки, пахли цветы, где-то журчала вода. Неужели всего этого не станет? Неужели Эрвинг разрушит все, что мне дорого? Я понимала его – и умирала от ужаса. Наверное, потому что давно не видела в Эри прославленного полковника Аттеуса, который заслужил в Литонии прозвище изельгардский палач. А теперь вдруг вспомнила: оно было ему дано за успешные военные кампании, которые неминуемо оканчивались поражением для врагов.

Я шла по аллее, стараясь хоть немного привести в порядок мысли, когда дорогу мне преградила Нита. После исчезновения Айка мы не виделись – у девочки-рабыни была своя работа, свои обязанности, а Лайзе я разрешила навещать меня в моих покоях.

– Здравствуй, Анита, – ответила на ее поклон. – Что ты здесь делаешь?

Нита протянула мне сложенный вчетверо листок бумаги с оборванным краем.

– Что это? – спросила я у нее, позабыв, что девушка не сможет ответить. Затем развернула листок и прочитала: «Замок необходимо сдать».

Чей это почерк? Он точно не был мне знаком.

– Кто дал тебе это? – спросила у Ниты.

Она отрицательно качнула головой.

– Это ты написала?

Глупый вопрос, почерк точно мужской, хоть и какой-то искаженный, будто писали второпях или в неудобной позе.

– Я знаю этого человека?

Нита не шевелилась. Видимо, не желала больше отвечать.

– Хорошо, иди.

Спрятала записку в карман. Похоже, неизвестный доброжелатель, как и я, считал, что необходимо отказаться от обороны Эйшвила. Я могла бы поговорить с Эри, попросить его никого не трогать. Он ведь мне не враг. Или уже враг? Что он сам думает обо всем этом? Становилось все страшнее. Я вернулась в замок. Лео как раз вышел из кабинета.

– А, Эмми, – улыбнулся он бледно. – Почему ты не спишь?

– Не могу уснуть, – призналась мужу. – Побудешь со мной?

– Хорошо.

Мы прошли в спальню. Я легла, а Лео сел рядом, вытянув ноги вдоль кровати. Обнял меня, привлекая к себе, и рассеянно гладил по плечу, по руке.

– Знаешь, Эмми, – нарушил он затянувшееся молчание, – за эти месяцы я не раз думал, что было бы, если бы Аттеуса казнили. Кто бы сейчас возглавлял войско? Добились бы они таких же громких побед? И потом спрашивал себя, зачем Илверту понадобилось сохранять жизнь нашему врагу. Зачем, Эмми?

– Ты сам поддержал его в этом решении, – напомнила я.

– Нет, всего лишь не стал противиться приказу. Мне кажется, это магическая печать поколебала мою магию. Говорят же, что это двусторонняя связь. А Эрвинг сильнее меня, что уж скрывать. Я имею в виду не магию или физическую силу, а силу воли.

– Лео…

– Поменяйся мы местами, на сколько бы меня хватило? Месяц? Два? Я зря согласился на эту печать, Эмми. Стоило бы отговорить Илверта. И теперь, глядишь, у нас был бы шанс.

– Мы еще не проиграли, – сказала я почти шепотом.

– Но нам, увы, и не победить. Литонцы бегут, дорогая. У Изельгарда нашлись и свои маги и солдаты. А мы-то думали, им еще лет десять собираться с силами для ответного удара. Кстати, они пошли в атаку совсем не в тех местах, которые указал Айк. О нем так ничего и не слышно?

– Нет, – вздохнула я. – Наверное, где-то прячется.

– Если жив.

– Он так боялся появления Аттеуса, что предпочел исчезнуть.

Леонард усмехнулся.

– Знаешь, милая, вся шутка в том, что я тоже боюсь.

И я тоже. Но промолчала, не стала произносить вслух. Зачем сюда идет Эри? Что тогда меня ждет? Что ждет мою семью? Людей в замке? Снова те же мысли по кругу.

– Не беспокойся. – Лео обнял меня крепче. – Выстоим. Может, у Илверта еще получится обернуть ситуацию в свою сторону.

– А как там королева? – спросила я. – Она ведь изельгардка.

– Королева вот-вот родит. Ее увезли в загородный дворец, Илверт как раз уехал к ней, потому что ребенок появится со дня на день. А от его присутствия на поле боя ничего не изменится, там хватает командиров, но скоро перестанет хватать солдат.

– Ты тоже устал, дорогой. Поспи, – тихо сказала мужу.

Он лег рядом, не раздеваясь. Прижался лбом к плечу и замер. Он не спал, я чувствовала. Все думал, думал. И сейчас я почти любила Леонарда Эйша. Все плохое забылось. Он снова стал тем, за кого когда-то вышла замуж. Пусть не возлюбленным, но человеком, которому я доверяла. Мне хотелось хоть как-то ему помочь, а я не могла.

– Эмми, – шепотом позвал он.

– Да, Лео? – Я чуть повернула голову.

– Пообещай, что не оставишь меня. Умирать страшно, Эмми.

– Не говори глупостей. Почему ты должен умереть? – А сердце кольнуло. – Вот увидишь, мы справимся.

– Ты действительно в это веришь?

Нет…

– Конечно, милый. Мы же вместе. Сам говоришь, замок выдержит осаду. И потом, возможно, Аттеус согласится на переговоры.

А вот в это я точно не верила. Как и Лео. Но он промолчал.

– Я очень люблю тебя, Амелинда, – вместо этого сказал он. – И нашего малыша тоже очень люблю. Береги его, что бы ни случилось.

– Все будет хорошо.

Прижалась к мужу, обняла его, насколько позволял живот. Подозревал ли Лео, что это может быть не его ребенок? Мне казалось, что да. Но ему было проще и легче думать иначе. Возможно, это и давало ему силы жить.