Ведьма и компания - Кирилл Кащеев

— И то, и другое. — закончил вместо нее Богдан. — Есть несколько вариантов. Первый… Кем бы ни был наш гейм-мастер, он тут по своим собственным делам, и на нас ему плевать. — поднял ладонь, останавливая Танькины возражения. — Но его появление на кладбище с этой идеей не монтируется.

— Хорошо хоть ты это понимаешь. — привычно проворчала Танька.

— Второй вариант — это кузнец. А чего? — в ответ на Танькин удивленный взгляд он пожал плечами. — Чертям понадобился этот кузнец. Нам нужен этот кузнец именно потому, что он понадобился чертям. Может, он еще кому нужен — потому что понадобился им, или нам, или еще по какой причине?

— Это наш кузнец. — непререкаемо объявила Танька. — Мы его вторые нашли…

— Пока не нашли…

— А когда найдем, будем первыми! Потому что тех, кто его в самом деле нашел первыми, теперь уже никто и никогда не отыщет. Короче, лапы прочь, нам нужнее!

— Ведьма. — усмехнулся Богдан. — Ладно, кузнецом мы не делимся, это понятно. Ну и третий вариант: кому-то понадобились мы с тобой.

— Зачем? — удивилась Танька.

— Объявятся — спросим. — меланхолично ответил он.

— Как у тебя все просто! — фыркнула Танька. — А если… А вдруг… — она задумалась, явно перебирая в уме ситуации одна страшнее другой, наконец беспомощно поглядела на Богдана и шепотом спросила. — Может, Ирку вызовем?

— Зачем? — теперь уже удивился Богдан.

— Ну-у… — протянула Танька. — Мы же всегда все делаем вместе… — и когда Ирка рядом можно строить хитрые комбинации, просчитывать последствия, прикидывать сильные и слабые стороны противника — и делать это спокойно, сознавая, насколько серьезная Сила на твоей стороне. А без Ирки… конечно, мозги — это наше все, знание — сила, и так далее… но просто с Силой все равно как-то… надежнее.

— Тань… — очень серьезно сказал Богдан. — А ты понимаешь, что мы не сможем делать вместе все и всегда?

— Ты о чем?

— Хотя бы о том, что прилетает Айт!

— Что ты привязался к этому Айту!

— Не привязывался я к нему! — Богдан раздражено запустил пятерню в волосы. — Это ты… никак отвязаться не можешь! Или Айтом мы тоже будем все вместе заниматься?

— Если ему что-то понадобится, а Ирка будет занята…

— Танька! — взвыл Богдан. — Я к тому, что Ирка, конечно, с нами вместе… но что-то свое, отдельное от нас, у нее уже есть! У каждого человека есть! Мы про рисование говорить начали… Ты совсем рисовать перестала?

— При чем тут..

— При том! — отрезал Богдан. — Ты раньше классно рисовала, я мимо портрета Иркиного кота у вас в гостиной до сих пор спокойно пройти не могу, так и хочется за ухом почесать. Только это была последняя твоя картина. Ну ладно, надоело тебе — твое дело. Если, конечно, надоело именно тебе, а не… ты подчинила всю свою жизни Иркиному чаклунству.

— Богдан! — Танька посмотрела на него строго. — Как ты можешь сравнивать какое-то там рисование с Иркиной… миссией! — слово было чересчур пафосное, но ничего лучше в голову не пришло. — Я не собираюсь тратить время на детские глупости, когда мы реально можем… спасти мир!

Никак без дешевого пафоса не выходит!

— А я собираюсь. — отрезал Богдан. — То, что я здухач, мою жизнь изменило… да я и не против. Но я не хочу делать вид, что до превращения у меня вообще никакой жизни не было, и от всего отказываться. Родители огорчаются, что раньше у нас были общие увлечения, а теперь я, вроде как, сам по себе. Да мне самому интересно, как мы связаны: здухач и я!

— Здухач и есть ты. — дернула плечом Танька.

— Ты хорошо помнишь как колдуешь? — усмехнулся Богдан.

— Конечно!

— Я все, что делаю здухачем, тоже помню… только как сон. Яркий, детальный, запоминающийся… но все равно сон. — Богдан пожал плечами. — Я даже толком не понимаю: действительно я и здухач — один… одно… или нас двое в моем теле? Но если я и воин сновидений — одно и то же, у меня сейчас должен быть та-акой опыт! Да у них ни у кого такого нет! — он махнул в сторону турнирного поля, куда уже подтягивались последние участники турнира. — После боя с Костеем Бездушным я здесь самый крутой фехтовальщик[1]! — Богдан застыл в позиции, как будто в одной руке у него шпага, а в другой — кинжал. — И я их всех — всех-всех-всех! — отступая, наступая и размахивая воображаемым оружием, повторял он. — Подшаг… ремиз… выпад…

— Что ж… — с легким холодком ответила Танька. — Если ваше решение твердо, Богдан Игоревич, ступайте, а я буду молиться за вас.

— Графиня? — Богдан вдруг шумно сглотнул, вглядываясь в серьезное лицо девочки. Джинсы и ветровка словно растаяли, обернувшись платьем в стиле ампир и пушистой шалью на плечах, а сколоченные из досок домики турбазы — старым особняком с пузатыми колоннами.

— Хочешь — делай. Время и правда есть. — девчонка в джинсах и ветровке улыбнулась ему. Он кивнул и пошел к турнирному полю. Оглянулся…

— Ты придешь посмотреть?

— Конечно. — легко согласилась Танька. — Только сделаю кое-что и приду.

Танька осталась, задумчиво глядя Богдану вслед. Ведь и правда, если она и рисовала последннее время, то только заклинательные ромбы и пентаграммы — они превосходно удавались! Зато мольберт пылился в углу комнаты, и давно задубели брошенные кисти. Родители, вроде, даже спрашивали, в чем дело, но она не обрашала внимания, полностью уйдя в Иркины дела. Неужели она больше не живет своей жизнью, а только Иркиной? И что делать? Пойти рисовать заброшенное кладбище, и не думать, что может скрываться в провалившихся могилах?

— Глупости какие, пусть Богдан в игрушки играет! — Танька решительно зашагала к кухне. Базу отгораживает сетка-рабица, ворота тоже железные, а у одноглазого трактирщика должен быть изрядный запас соли.

— Ну кто так строит! — Танька с трудом разогнула саднящую спину и скомкала опустевший пакет. С солью ей повезло: похоже, каждый обитатель базы за все годы ее существования обязательно привозил с собой полный пакет, но ленился тащить неизрасходованные остатки обратно, оставляя для грядущих поколений. Те, в свою очередь, не ждали милости от предшественников и тоже привозили соль… в общем, в рассохшемся буфете полупустые и едва начатые пакеты стояли стройными рядами — в некоторых соль за годы слежалась так, что ее пришлось растаптывать подошвой. Но вот сама база, казавшаяся не слишком большой, по периметру оказалась… огромной! Танька с неодобрением посмотрела на тоненькую, как веревочка, полоску соли под железной сеткой-рабицей: конечно, лучше, чем ничего… да ладно, что себя обманывать, почти ничего, учитывая, что стабильно работающий соляной круг должен быть хотя бы