Трехручный меч - Юрий Никитин

— Завтра мимо будет проходить корабль. Попробуйдоговориться…

— А что за корабль?

Он смолчал, выразительно посмотрел на пустую кружку. Явзмахом попросил хозяйку принести новый кувшин, выложил серебряную монету.

— Да просто корабль, — проговорил оннехотя. — Других тут не водится. Если хочешь выбирать, то придется мильсто сорок вдоль берега, встретишь большой порт. Но вдоль берега идти неудастся, там будут обрывы, горы, завалы, надо в обход, а потом еще в обход…

— Извини, — сказал я искренне, — это яспросил так… Понимаешь, последние дни ехал с бабой. Очень красивой, а это сампонимаешь… Тарахтит, рот не закрывается, вот и начинаешь тоже брякать лишнее.

На другой день с утра был на берегу, готовый зажечьсигнальный костер, орать и прыгать с факелами, однако корабль и сам повернул кберегу. Якорь бросили вблизи берега, там глубоко, с борта спустили шлюпку, а внее долго сгружали мешки и ящики. Наконец шлюпка, едва не зачерпывая бортамиводу, направилась к берегу.

Волк с уважением смотрел на отважных людей, что боролись сосвирепыми волнами. Лодку то подбрасывало высоко вверх, то почти исчезала впропасти между высокими волнами.

Чем ближе подходила лодка к берегу, тем лучше я рассматривалэтих людей, как и догадывался уже, то ли пиратов, то ли контрабандистов, то лиочень свободных купцов, что одновременно и то, и другое, и третье. Все увешаныоружием, как опереточные злодеи, коричневые от морского солнца, прокаленные ипросоленные, гребут умело, слаженно, даже весело.

Последний рывок веслами, тут же приподняли, а лодказаскрипела днищем по крупнозернистому песку, вылезла на берег и замерла. Дальшеэти же ребята профессионально быстро таскали груз за дома, я заметил охрану,они тоже меня заметили и посматривали недружелюбно. Я подходить не решился, нев моих интересах ссориться, а когда все закончилось и начался пир, я подошел ктому же знакомцу, шепнул:

— Отведи к капитану.

— Он на корабле.

— Но мне надо!

— Мало ли чего надо. К тому же он, полагаю, не в духе.

— Почему?

— Я видел двух раненых.

Я с беспокойством посмотрел на далекий корабль, нет, недоплыву, хоть я и северный варвар, что подразумевает — викинг, но на самом делеиз викингов почти никто не умел плавать, северные моря к этому не располагают,а сражения между кораблями они затевали, когда по уговору подъезжали к берегу,где днищем по песку, и там берсеркировали, стоя по колено в воде и не заходяглыбже.

— Ты же сам сказал, — вырвалось у менятоскливое, — на рассвете уйдут!

— Да, но… ладно, вон помощник капитана. Если с ним недоговоришься, то дела твои плохи.

Помощник капитана, крепкий и быстрый парень с цепкимвзглядом, показался мне из тех молодых и быстро растущих менеджеров, чтоберутся за любую работу, сулящую прибыль, умеют ее организовать, в чем бы онани выражалась. А то, что занят явно пиратством, вряд ли смущает, ведь, поМарксу, нет такой деятельности, на какую не пошел бы нормальный цивилизованныйжитель рыночного мира, и, если, скажем, кому-то потребуются для пересадкипечень или почки, он тут же наладит производство из встреченных на море, расширит,поднимет на новую экономическую ступень, снизит цены, захватит новые рынкисбыта, закажет специалистам отзывы о гуманности и необходимости для обществатакого бизнеса, проплатит журналистам… в смысле, распустит необходимые дляуспешного бизнеса слухи, словом, вполне современный парень рыночного мира.

Золотую монету взял спокойно, без торопливости, разглядел,попробовал на зуб, подкинул в воздух, та несколько раз перевернулась, он точнымдвижением поймал ее и положил в карман, не чувствуя себя ни официантом, нидолжником, любой чиновник имеет право на взятку уже за то, что разрешает войтив его кабинет, я это понимал и дал вторую монету. Он взял и поинтересовался:

— Какие проблемы?

— Обоюдовыгодные, — пояснил я на понятном емуязыке. — Мне надо всего лишь попасть на один из островов в этом море.

Он окинул меня внимательным взглядом:

— До какого, говоришь, острова?

Я объяснил как мог подробно, он смотрел на меня как насумасшедшего, однако смотрел, как я сразу отметил, уважительно. Как на КассиусаКлея, который в конце концов начал дергаться и заговариваться после чересчурсильного бития по его черепу, но к тому времени уже заработал сто миллионовдолларов.

— Ничего не обещаю, — сказал он наконец, —все-таки я не капитан. Но могу доставить тебя на борт, а там постарайся убедитькапитана. Но это рискованно.

— Почему?

— Он не в духе, — сказал он с таким видом, словновыдал военную тайну. — Мы повстречали по дороге один нехороший кораблик…Словом, троих недосчитались, а четверо ранены. Я бы взял тебя уже потому, чтосможешь заменить тех троих. Но… как решит капитан…

— Я рискну, — сказал я. — Но со мной волк,ворон и единорог.

Он покачал головой:

— Тут ясно и без капитана. Волка и ворона еще кое-каквзять сможем, волк тоже боец, ворон может летать и высматривать врага, аединорог на корабле ни к чему.

— Но я без него как без ног!

Он оскалил крупные желтые зубы в усмешке:

— Разве тебя кто-то неволит?

— Да, — вздохнул я, — вы правы. Рынок — этосвобода выбора.

Помощник капитана поклялся, что за единорога капитан доставитменя к зачарованному острову, хотя, конечно, не его дело возить самоубийц такдалеко, проще сразу спустить за борт, но для бизнеса невыгодно обманыватьклиентов: налицо короткая прибыль, дальше пойдут убытки из-за подмоченнойрепутации. Рогача оставили в деревушке родне капитана, а мы погрузились налодку. Волк быстро залег на дно, через борт на волны старался не смотреть,ворон уселся на моем плече. Гребцы посматривали на меня с интересом, ноуважительно, эти ребята попроще, ай-кью оценивают по ширине плеч и длине меча,а с этим у меня как раз полный порядок.

Ступив на палубу, я быстро осмотрелся, не сходя с места.Волк присел слева у ноги и нюхал воздух, ворон рискнул взлететь, поднялся докончика самой высокой мачты и сел там, рассматривая все сверху. Палуба, как нистранно, вымыта настолько, что блестит, связки канатов уложены ровнымикольцами, на носу расположилась на массивном станке гигантская такая штука,похожая на лук, она и стреляет стрелами, только стрелы эти размером с рыцарскоекопье, а то и с бревно, рядом лежит как раз десяток стрел.

Корабль явно купеческий, но быстроходный, переделанный изгрузового под боевой. Впрочем, места в трюмах всегда хватит для трофейногогруза, а когда заполнятся, можно и продать в нейтральных портах, а золотишко привезтии спрятать в таких вот рыбацких поселках, что созданы только для охраны.