Последний Хранитель - Елена Плахотникова

Не позвала. Даже не посмотрела на меня больше.

Я не сразу понял, что мой нос уже может нюхать.

– Что это было? – спросил я, когда смог заговорить.

– Синда-Ро.

– Что?

Я не знал слова, что сказала незнакомая самка.

– Белый металл.

Это мне понятнее. Но откуда он взялся здесь? Кто принес его и зачем?

Спрашивать я не стал. Только посмотрел на каждого из этих четверых и понял: Четырехлапый. Больше некому. Вон как старательно он вылизывает бок! Так от грязи не отмываются. Непонятно только, зачем чужак привел всех сюда, зачем надо было идти так далеко?

– Ты выбрал хорошее место для лечения. Правильное, – сказала темная чужаку.

– А я не выбирал. Оно само...

Чужак замолчал, посмотрел на самку, будто впервые увидел ее, и сказал:

– Мы скоро уйдем.

Будто тайну какую открыл.

– Я знаю.

– А ты?

Темная пожала плечами. Молча.

– Ты останешься здесь? Сама?

Чужак посмотрел по сторонам с таким видом, будто ожидал, что из-за угла появится еще десяток-другой темношкурых самок. Не дождался. Темная заговорила:

– Не забывай – это мой Город. И это моя земля. И скоро я буду не одна.

Она стояла, сложив руки на животе, и чему-то улыбалась. А я не сразу разглядел, что на ней нет ошейника. И что это земля Ипш, не сразу вспомнил. Так вот какими бывают их самки, когда становятся двуногими!..

– Значит, ты никуда не уйдешь отсюда? – спросил чужак.

А чего спрашивать-то? Она уже сказала... или кто-то слышать плохо стал?

– Никуда. Будешь проходить мимо, захочешь меня увидеть... – самка улыбнулась, не показывая зубов. – Поищи. Может, и найдешь.

Долго молчат. Смотрят друг на друга. Меня нет для них. Остальных тоже нет. И Города нет... Молчат. Смотрят. А чего молчат? Мне уже и стоять надоело на одном месте, а они молчат.

Потом подошли двое из клана Кугаров, Хвостатый все еще хромал, но уже меньше. Чужак посмотрел на них, потом на меня – заметил-таки!.. Сказал им, не мне:

– Я возвращаюсь. А вы как хотите.

Не зовет и не гонит. Хорошего же вожака они себе выбрали!

– По воде пойдешь? – спросила та, что меня не позвала.

– По воде.

Кугары переглянулись. А может, и поговорили, не открывая рта.

– Мы с тобой, – сказала т'ангайя, а хвостатый что-то проворчал и посмотрел на чужака, ожидая, что тот ответит.

Чужак пожимает плечами:

– Это ваш выбор.

– Хороший выбор, – говорит вдруг темная.

Т'ангайя фыркнула и ничего не ответила. А чужак кивнул в мою сторону:

– А что с ним? Выведешь наверх или мне самому...

Даже не спросил у меня ничего! Будто я без языка совсем.

– Выведу, – кивнула темная. – Чтоб даже часть его не осталась в городе. Наверху много места...

Она замолчала, а я словно услышал ее мысли:

«...чтобы сдохнуть!»

И понимаю, что это истина: если мне улыбнется удача, то сдохну я быстро. Раньше, чем до меня доберутся Ловчие. Наверху хватает голодных тварей, о которых я и не слышал. А не сожрут твари, сдохну без еды и воды. Это в лесу я смог бы выжить даже в ошейнике.

А здесь...

И вдруг я понял, что мне совсем не хочется идти наверх самому. И быстро сказал, пока злость на чужака не пересилила желание жить:

– Я иду с ними!

Они оба – чужак и темная – посмотрели на меня. Она тут же отвернулась, а он сказал:

– Как хочешь. Но сразу предупреждаю, – он опять оскалился, – легко не будет. Никому. – Глянул на кугаров так, что хвостатый зарычал. Т'ангайя погладила того за ухом, и рычание прекратилось. – Это я могу обещать.

Т'ангайя упрямо склонила голову:

– Мы пойдем.

«Никому... так и будет», – подумал я, но говорить не стал. Не убила же вода меня в первый раз...

А наверху посмотрим. Выберемся – и посмотрим... поохотимся.