VIP значит вампир - Юлия Набокова

Не думала, что я принадлежу к тем женщинам, которые смотрят порнографический фильм до конца и надеются, что все хорошо закончится, то есть что герои поженятся.

Катажина Грохоля. Никогда в жизни

Суть в том, что большинство женщин, будь они смертными или бессмертными, – существа слабые. Но уж если они наделены силой, то становятся совершенно непредсказуемыми.

Энн Райс. Вампир Лестат

У себя дома Глеб выдал мне большое пушистое полотенце, банный халат и отправил в ванную. В просторной джакузи, настроенной на аэромассаж, я совершенно расслабилась и забыла о времени. Наверное, Глеб украдкой покопался в моей голове, потому что про Нэнси я и не вспоминала. Зато перед глазами стояли черные, как угли, глаза Вацлава. Что же за ад ты пережил, парень, если стал таким?

– О чем размечталась, красотка? О, да вода-то совсем остыла!

Голос Глеба привел меня в чувство. Я ощутила, как в тело впивается множество ледяных фонтанчиков, и с визгом выпрыгнула из джакузи, как из январской проруби.

Глеб заботливо обернул меня полотенцем и легонько сжал за плечи.

– Бедная ты моя, сколько сегодня пережила.

– Ничего, – стуча зубами, пробормотала я, – прорвемся!

– Беги скорей греться. – Он подтолкнул меня к двери. – Я быстро.

Я притворила за собой дверь, в ванной зашумела вода, а я отправилась в гостиную и растеклась под пледом на мягком диване, чувствуя себя ленивой и сонной кошкой. Пульт выскользнул из слабых рук и закатился под диван. Я нехотя свесилась вниз и пошарила рукой по полу, но вместо пластика пульта наткнулась на мягкую кожу переплета.

Моей находкой оказалась изрядно потрепанная и выглядевшая ровесницей революции книга, на обложке которой была вытиснена большая, со стершейся позолотой буква «V», не оставляющая сомнений в содержании. Интересно, что она делает под диваном Глеба? Завалилась случайно, когда он читал на досуге? Или Глеб уже лет сто не отодвигал диван и теперь там можно обнаружить целые залежи древностей?

Раскрыв книгу, я отыскала оглавление – «Вампирская летопись». Издание было выпущено в тысяча девятьсот двадцать первом году и насчитывало всего двести экземпляров тиража. В оглавлении значились легенды о последнем правителе вампиров и Серебряных Слезах, о которых я уже знала от Глеба, сказания о Владе Цепеше, послужившем прототипом Дракулы, и других вампирах, имена которых мне ничего не говорили. Вторая часть включала общие сведения о вампирах, в частности меня заинтересовала главка об отношениях между новообращенным вампиром и его создателем-донором. Мне даже не пришлось долго искать нужную страницу – книга сама распалась на две части, как будто ее долго держали раскрытой на этом месте.

Покосившись на дверной проем и прислушавшись, я поняла, что явление Глеба в ближайшие минут пять мне не светит, и лениво пробежала глазами строчки. Читать совершенно не хотелось, я уже представляла на вкус влажную, с цитрусовым ароматом геля для душа кожу Глеба и сетовала, что он заставляет меня ждать так долго.

«Между новичком и донором устанавливается особая связь, которую следует принимать во внимание», – вскользь прочитала я первую строчку, тогда как перед глазами стояли полураскрытые губы Глеба.

Глеб потрясающе целуется… Еще бы – с его-то полувековой практикой. И дыхание у него всегда свежее и пьянящее, как морской воздух после душного, дымного мегаполиса. Я машинально облизнула губы и вытащила шпильки из волос, которые закалывала на время банных процедур. Напитавшись влажным паром, они закрученными кольцами упали на плечи, и я представила, как Глеб запускает в них пальцы, откидывает завитки с шеи и нежно касается губами пульсирующей жилки за ухом…