VIP значит вампир - Юлия Набокова

Час от часу не легче! И Аристарх в этом замешан – дальше некуда. Еще один предатель!

– Пятерых вампиров, в том числе и меня, отправили к тебе на работу и домой, – продолжил Глеб, – чтобы расспросить сослуживцев и соседей о тебе.

Я не сдержала изумленного вздоха:

– Вы были у меня на работе?

– Я общался с Сашей, хотя она об этом ничего не помнит, – признался Глеб. – Помнишь, я выдал себя, когда она приезжала к тебе домой? Я назвал ее по имени, тогда как ты нас не представляла.

– Я тогда подумала, что ты прочитал ее имя в моих мыслях, – пробормотала я.

– Мне это было ни к чему. К тому моменту я ее уже знал, и достаточно близко.

Я вскипела от ярости.

– Нет-нет, – взглядом остановил меня Глеб. – Ничего того, что ты подумала. Мы с ней больше часа просто разговаривали о тебе. Это от нее я узнал, что твоя самая большая слабость – модные лейблы, а любимое чтение – глянец.

– А я-то гадала, почему в том шутливом досье столько правды… И что же решил Совет после того, как вы все разнюхали обо мне? – сердито спросила я.

– Совет пребывал в недоумении. Мы не узнали ничего такого, что могло бы пролить свет на твои отношения с Жаном или объяснить, почему он выбрал именно тебя. Все указывало на случайность. Но с нашей стороны было бы чрезмерной наивностью поверить в это.

– И они послали тебя, – глухо констатировала я.

– Нет, сначала они послали Лану, – огорошил меня Глеб. – Она должна была убедить тебя в том, что у вампиров-новичков никаких особенных способностей нет. Ты должна была поверить в то, что тебе недоступны телепатия, гипноз, большая физическая сила, высокая скорость, которыми тебя наделила кровь Жана.

– Что? – потрясенно переспросила я.

– Жан – влиятельный и сильный вампир, и вместе с его кровью тебе передалось достаточно способностей, – признался Глеб. – Ты живая бомба, Жанна. И ты могла рвануть в любой момент. Не зная силы своих способностей, ты могла быть опасной и для нас, и для людей. Когда нас послали собрать информацию, Совет был сильно взволнован. Если бы мы выяснили о тебе что-то подозрительное, тебя бы уничтожили в тот же вечер.

Ну да, конечно. «В случае угрозы жизни окружающих вследствие приобретенных пороков от донора и неумения совладать с ними новичок подлежит уничтожению».

– Но внешне все выглядело чисто, – продолжал Глеб. – Поэтому магистры послали Лану. Ее задачей было убедить тебя в полной беспомощности, а проявления сверхспособностей заставить объяснить галлюцинациями.

Так, значит, это были не галлюцинации… Я действительно слышала мысли водителя в маршрутке и действительно настроила пассажиров против воришки, внушив им свою злость… И моя невероятная скорость, с которой я догнала паренька, и та сила, с которой я швырнула его в вагон – это не случайности. А меня убеждали в обратном!

– Да меня чуть не изнасиловали, – прорычала я, вспомнив четверых хулиганов, встретивших меня после супермаркета. Лана мне хорошо мозги прополоскала, если я даже не предприняла попытки уложить их на лопатки, а только мысленно ныла о своей полной беспомощности. – Я горлом на нож напоролась, чтобы их напугать!

Глеб перехватил мои воспоминания и побледнел.

– Почему ты ничего не сказала мне?

– А что бы ты сделал? Сказал бы мне правду? – язвительно спросила я.

– Нет, – с запинкой ответил Глеб. – Тогда я не мог. Мне и сейчас не стоит, без разрешения Совета. Но сейчас я знаю, что мы заблуждались на твой счет.

– Тогда считай, что мы квиты, – усмехнулась я. – И передай Лане, что она отлично справилась с заданием.

– Жанна, у нас не было выхода, – упрямо повторил вампир. – Мы даже не знали, что ты собой представляешь – случайная ли ты жертва или подсадная девица Жана, которая водит нас за нос. Если бы ты была с ним в сговоре, ты была бы превосходно осведомлена о своих истинных способностях и в душе только посмеялась бы над попытками Ланы доказать тебе противное.

– А разве она не просканировала меня на предмет откровенности? – усомнилась я.

– Если бы за тобой стоял Жан, он мог научить тебя, как провести ее, – возразил Глеб. – Поэтому, несмотря на те сведения, которые передала Лана после встречи с тобой, Совет не был убежден в том, что ты неопасна.

– И тут настала твоя очередь поиграть в шпиона, – подсказала я. – И как, доволен результатами игры? А я-то, дурочка, еще думала, что ты со мной, потому что боялся за мою жизнь после той записки.

– А я и боялся, – осадил меня Глеб. – В том случае если тебя с Жаном ничего не связывало, а Лане удалось убедить тебя в отсутствии сверхспособностей, тебе и в самом деле угрожала опасность.

– Ну ты настоящий… рыцарь, – с сарказмом сказала я, напомнив Глебу характеристику, которую он озвучил тогда на вечеринке, когда мы разбирали по буквам понятие «вампир». – Не говоря уж о том, какой великолепный актер! Ты случайно не во времена Шекспира начал в «Глобусе» практиковаться? Ах нет, извини, ты слишком молод для этого. Что ж, отсутствие вековой практики еще больше возвеличивает твой природный артистический талант. Браво!

Даже обидно, что он не стал возражать и убеждать меня в обратном! Мог бы хотя бы из вежливости повосклицать, как дорога я ему стала во время нашего общения и как больно ему сейчас слышать мои слова.

– Я был готов к такой реакции и ничего иного от тебя не ждал, – спокойно ответил на мои немые вопросы вампир. – Признаваться тебе сейчас в любви и просить прощения все равно что подливать масла в огонь.

Ах эта чертова вампирская выдержка! Этот голубоглазый ангел за свои семьдесят четыре года навидался столько женских истерик, что от него привычной эмоциональной реакции не дождешься. Мудрец фигов!

– А ты не бойся, подлей, – поддразнила его я. – Вдруг понравится?

– Мы поговорим тогда, когда ты остынешь.

Глеб развернулся к двери, но я быстрее молнии метнулась наперерез, закрыла ее и загородила собой проход.

– Думаешь так легко отделаться?

– Жанна, тебе сейчас лучше побыть одной, – мягко сказал он. И его тон, которым говорят с неразумным ребенком, еще больше вывел меня из себя.

– А я хочу побыть с тобой!

Наслаждаясь своей силой на полную катушку, я схватила его за плечи и швырнула к двери, чуть не выломав ее из проема. А сама налетела следом, приперев Глеба к стенке.

– Наконец-то между нами нет тайн и недоговоренностей, – интимно прошептала я. – Или ты хочешь признаться мне еще в чем-нибудь? Так говори, не таись.

Если бы сейчас он меня поцеловал, я бы растаяла и простила ему все. Я всего лишь вела себя так, как должна была вести себя на месте обманутой девушки, но в душе понимала и оправдывала его. Глеб не мог поступить иначе, или он не был бы Глебом, которого я знаю и люблю. Но, вместо того чтобы погасить мой гнев поцелуем, он только больше разжег его укоризненным взглядом.