Меньшее зло - Алексей Фомичев

И динамики, словно подпевая, повторили мелодию.

– Епона мать! — сообразил я наконец. — Да ведь это же!..

– Точно! Нас ждут!

Еще не веря своим ушам, я жадно слушал свист, чувствуя, что губы растягивает дурацкая улыбка.

– Капитан, быстро! Дай микрофон!

Тот протянул гарнитуру. Его лицо выражало неописуемое изумление. Странно ведут себя наемники средневекового мира, странно...

А Марк, надев на голову гарнитуру, поднес микрофон ко рту и повторил мелодию. Раз, другой.

Через десяток секунд знакомый голос сказал:

– Ага! Перейдите на систему закрытой связи.

Серега! Черт побери, Серега собственной персоной! Значит, они на Логошете и ждут нашего возвращения!

Система закрытой связи — аппаратура кодировки, способная работать в режиме реального времени, меняя шифры и ключи каждые две секунды. И меняя частоты каждые три секунды. С маскировкой рабочей частоты среди шумового фона. И если обнаружить передачу еще можно, то расшифровать ее практически нереально.

Марк выбросил из кресла пилота, отвечавшего за систему вооружения, перевел управление связью на себя и включил аппаратуру.

– Готов!

Говорил он по-русски. На всякий случай. Кто знает, какие специалисты сидят в колонии?..

– Марк, привет. Вы контролируете корабль?

– Да.

– Садитесь на Солтаре. Квадрат семьдесят один — ноль три. Мы вас отследим и заберем. После посадки включите маскирующую аппаратуру. И отойдите от корабля хотя бы на полкилометра. Как понял?

– Понял все.

– Вы целы?

– Да.

– Отлично. Ждем на Логошете.

Марк отключил аппаратуру, откинулся на спинку кресла и вздохнул.

– Вроде все!

Я поймал взгляд капитана. Тот был бледен как мел. Звенящим от напряжения голосом он спросил:

– Вы — агенты Датлая?

– Что? — откликнулся Марк. — Агенты? Нет, парень. К Датлаю мы не имеем никакого отношения.

– Тогда...

– И к Анкивару тоже.

– Но тогда...

– А вот это не твоего ума дела. Давай карту планеты.

Капитан вывел на экран карту, и Марк ткнул пальцем на северную часть самого южного материка западного полушария.

– Квадрат семьдесят один — ноль три. Сядешь там. После посадки отрубишь связь и включишь режим маскировки. Мы вас свяжем и оставим здесь. И уйдем. А вы, когда освободитесь, можете вызывать своих. Все ясно?

– Д-да. Но...

– Что еще? Не можешь посадить там корабль?

– Нет, посадить смогу. Но взлететь оттуда будет сложно.

– Не скули. Это уже ваши проблемы. И не вздумай испортить нам возвращение. Не геройствуй понапрасну.

Оставив Марка командовать посадкой, я поспешил к Антону обрадовать его.

Равитанцы все же засекли радиообмен и начали забрасывать «Балетту» запросами. Но капитан, напутствуемый Марком, ответил, что у него неполадки со связью, видимо, повредили при взлете. И что он ведет корабль на снижение по новому курсу.

На счастье, транспорт, который уже довольно далеко отошел от «Балетты», подтвердил нашу версию о возможных проблемах, так что пока в колонии ничего такого не заподозрили. Но передали, что держат наготове спасательную группу.

В последние минуты перед посадкой мы сожгли все нервы. Капитан вроде не дурил, сажал корабль в нужный квадрат. И остальные вели себя спокойно. Но все равно на душе скребли кошки.

Когда «Балетта», ломая деревья, села на окраине леса, мы были наготове. Антон стоял у люка. Я и Марк вязали пилотов, отрубали все системы корабля и активировали систему маскировки. Едва открылся люк, мы попрыгали вниз без трапа и тут же рванули к лесу.

Равитанцы, конечно, до последнего следили за полетом и наверняка приблизительно знают, где мы сели. Так что в течение двадцати — тридцати минут здесь будет полно народу.

Вопреки ожиданиям лес здесь был почти такой же, как и в средней полосе России. Только более редкий. И большей частью лиственный. А вот земля скрыта под мощным покровом кустарников. Папоротник почти до груди, что-то еще разлапистое и высокое, не разобрать.

Мы проложили дорожку сквозь этот покров, углубляясь дальше в лес. Перед посадкой обзорные камеры вроде засекли какое-то озеро километрах в трех на юг. Может, успеем добежать, пока враг не подоспел.

Но не успели. Нас перехватили на полпути. Внезапно вылезший словно из-под земли Толик застыл на месте с поднятыми вверх руками и радостной улыбкой на лице.

– Сюда, бродяги! Быстрее!

Мы с ходу вломились в кустарник, проскочили его и выбежали на небольшую поляну, окруженную со всех сторон высоченными деревьями. Их кроны были так близко друг к другу, что полностью закрывали небо.

Здесь нас ждали. Здесь все было готово к срочной эвакуации.

На краю поляны на треноге — ракетная установка ПВО, рядом с ней два оператора. Чуть дальше — мощная спарка пушки и автоматического гранатомета, тоже на подвижной подставке. Бойцы из группы прикрытия сидят под стволами деревьев с «формами» наготове. А в центре поляны Харким собственной персоной. Периметр «контура» включенной установки слабо мерцает в полумраке леса. Неподалеку оператор, колдующий с портативной установкой системы обнаружения. Лица у всех радостные и сосредоточенные одновременно.

– Как вы нас... — начал было я задавать вопрос, но Толик перебил:

– Живо уходим! Все потом. Сюда уже летят два самолета и штук пять цуфагеров. Один из спутников меняет маршрут, а с Превы подняли ударную платформу.

– Ого! Горячая встреча! А где Серега?

– На Гемвиле с другой группой. Мы ведь собрались взрывать остров и выдвигать ультиматум Равитану.

– Какой остров? — спросил Марк.

– Потом! — Толик схватил его за рукав и потянул к установке. — Уходим.

Уходим так уходим. Мы первыми пошли к установке, следом начали отходить прикрытие и техники. Командовал Толик, подгоняя людей жестами. И хотя сквозь листву ничего не было видно, он то и дело посматривал наверх. Ждал гостей...

Когда последний человек перешел «контур», легкая рябь пробежала по его периметру и угасла. Только примятая листва, обломанные ветки кустарника и деревьев указывали на то, что здесь недавно кто-то был...

– Ситуация патовая. Связи с вами нет, информации никакой, — выкладывал Сергей. — Свой «коридор» выстроить не можем. А на Миренаде война. У нас просто не было другого выхода. Ультиматум — последний шанс вернуть вас.

– Рискованная затея...

– Да. Но выбирать не приходилось. Или мы вас элементарно обмениваем, или...