Меньшее зло - Алексей Фомичев

– Мы как-то до такого не додумались, хотя идеи подобного плана мелькали. К счастью, в последний момент на глаза попал курьерский корабль.

– Ты лучше расскажи, что у вас там на Миренаде было? И когда успели под пули попасть? — спросил Толик.

– И что там за тайны брошенных городов? — добавил Битрая.

– Насчет тайн определенно сказать не могу. А по поводу ранений — пожалуйста...

Это был разговор накоротке, буквально сразу после перехода на Годиан. Едва перейдя «контур», мы попали в объятия целой команды встречающих. Битрая, Новистра, Эгенворт, Оскольт, персонал станции и медики из группы обеспечения. Нас взяли в оборот, буквально на руках занесли в медицинский бокс, помогли снять амуницию и оружие и отправили в душ.

Медпомощь больше была нужна парням, мои мелкие болячки уже зажили. Новистра, забрав Антона и Марка, в сопровождении врачей ушел в медицинский пункт. А остальные увели меня в импровизированную столовую, где буквально силком заставили проглотить солидную порцию мясного блюда, напоили соками и напитками и устроили блиц-допрос, попутно сами выкладывая подробности прошедших дней.

К серьезному обсуждению не переходили, ждали возвращения Антона и Марка. Так что больше говорил я, пересказывая наши приключения на Миренаде. При этом стараясь вспомнить наиболее важные и интересные моменты. Особенно по обнаруженным поселениям аборигенов.

– Судя по всему, жители Миренады использовали комбинированный вариант «контура» и «коридора» для перемещений внутри города, по континенту и по планете. Таким же образом они перемещали грузы разного назначения и разных габаритов. Как именно действовала их аппаратура, сказать не могу. Их письменность, знаки, символы и цифры расшифровать не смогли ни мы, ни специалисты Равитана. Причем равитанцы даже не поняли, что находится внутри подвалов зданий.

– А они их обследовали?

– Судя по всему — да. Хотя это моя догадка, точных фактов нет. Но вот что странно, во время столкновений с датлайцами мы заметили, что те вниз не идут. Категорически. Дальше лестниц на первый подземный этаж и носу не кажут. А ведь использование подземных ходов — сильный козырь в условиях городского боя.

– Выходит, они знали о назначении подвалов?! — предположил Битрая.

– Знали или догадывались... Сказать трудно. Я сам понял, что за штука — подземные коммуникации, только когда прошагал по ним минут десять. Накатило, знаете ли, такое... Словно спящая аппаратура ожила и ждет. То ли моей команды, то ли — ошибки. Меня не оставляет мысль, что все подвальные комплексы были запрограммированы на самоуничтожение. И не только конкретно подвалов, но и зданий и вообще городов в целом. Возможно, поэтому на планете так мало следов присутствия аборигенов.

– Да-а... — задумчиво протянул Битрая. — Загадка. Жаль, у нас нет возможности, да и времени провести собственные исследования. Это могло натолкнуть нас на интересные открытия.

– А может, и к лучшему? — проговорил Толик. — Еще неизвестно, что сгубило аборигенов. Вдруг ошибка в управлении своей чудо-техникой? Кто знает, на что способна их аппаратура? Парни проскочили — и ладно.

– Согласен, — подал голос Эгенворт. — Нам не до изысканий подобного рода. Может быть, когда-нибудь потом... А пока главное — закончить блокировку. Вот о чем сейчас надо говорить.

– Надо, — кивнул Сергей. — Только подождем парней. Новистра увел их на перевязку и лечение. Придут — начнем совещание.

Возращения главного врача кантона и ребят мы ждали часа через полтора в лучшем случае. Пока он проверит их состояние, просветит, составит всевозможные заключения. Проведет чистку и перевязку ран. А может, и прооперирует... Словом, мы были настроены ждать.

Но буквально через пятнадцать минут после ухода дверь распахнулась, и Новистра вошел в кабинет. Аза ним Антон и Марк. Лица у всех немного растерянные и задумчивые. У врача в глазах застыло изумление.

– Быстро вы! — протянул Толик. — Я думал, обследование и все процедуры идут дольше.

– Я тоже так думал, — выдавил Новистра. — Антон, не покажешь свою рану?

Тот быстро снял футболку и чуть повернулся боком. Левое плечо, еще недавно скрытое тугой повязкой, сейчас было свободно. А рваная рана на месте входного отверстия... отсутствовала. Вместо нее был тонкий, едва заметный шов сантиметров четырех длиной. И никакой опухоли, никакого воспаления.

– Это как понимать? — спросил Эгенворт.

Антон повернулся спиной, демонстрируя выходное отверстие, раза в два большее по размеру, чем входное. В смысле — оно должно было быть таким. Но... опять тонкий шов, чистая кожа, никаких следов ранения.

– Выходит...

– Выходит, и он, и Марк, — каким-то усталым, тихим голосом проговорил Новистра, — и все они — мутанты. Их организм нереально быстро проводит заживление поврежденных тканей, органов и... вообще всего.

Врач потер лоб и добавил:

– Я думаю, если бы осколок застрял в плече, его бы выдавило наружу.

– Это как?

– Просто. Несколько мышечных спазмов, зарастающая плоть и все. Рунген, помнишь, какие раны были у Артура, когда мы нашли его?

– Да... — не очень уверенно сказал Битрая.

– Я имею в виду следы травм позвоночника и черепа. Так вот, его организм справился с ними за то время, что Артур лежал в запредельной области.

Я невольно вздрогнул, вспомнив те события. И почувствовал, как в душу закрадывается невольный страх. Потому что теперь четко понимал — тот Артур Томилин, что когда-то нечаянно влип в переделку с Воротами, и то чудовище, что я сегодня видел в зеркале, — два разных... нет не человека. Два разных существа. И что вернуть прошлое состояние нельзя...

– И что теперь? — спросил Марк. — Нас тоже ждет судьба Артура? Уходы в себя, окаменения, исчезновения, отключения?..

Новистра пожал плечами.

– Даже не знаю, что сказать. В ваших головах эта... виртуальная область растет. У Артура она уже заняла практически весь объем головы. У остальных — меньше. А другие мутации... Честно признаюсь — я не понимаю, что происходит. Наблюдать и констатировать могу, объяснить — нет.

– Хорошее дело, — недовольно протянул Антон. — Нет, я, конечно, рад, что на мне все зажило как на собаке. Только что последует за этим?

– Смотри на Артура, — посоветовал Толик. — Это подсказка.

– Одно могу сказать, — добавил Новистра. — До сих пор ничего плохого мутация никому не сделала. Даже временные... э-э... эксцессы у Артура не пошли ему во вред. Скорее наоборот, если судить по его словам.

Я покачал головой. Сказать, что чувствовал себя превосходно во время припадков, которые Новистра так деликатно обозвал эксцессами, не могу. С другой стороны, не могу сказать, что было плохо. Скорее — непривычно, непонятно. Чуждо.

– Профессор, — повернулся я к Битрае. — Это как-то связано с «контуром»? И вообще с переходами между мирами?